Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 7 – Виолетта Вейл

Там была боль.

Настоящая или искусно сохраненная — я не знала. Но выглядела она настоящей.

— Где он висит? — спросила Эвелина.

— На главной лестнице.

— Он не убрал портрет?

— Нет.

Она открыла глаза.

— Он всегда был жесток именно тогда, когда пытался казаться добрым.

— Я не собираюсь обсуждать с вами Дарена.

— Почему? Ты его жена.

— Всего несколько часов.

— Значит, ты еще его не знаешь.

— А вы хотите мне помочь?

— Да.

— С обвинения в убийстве?

— Я сказала правду.

— Тогда расскажите ее целиком.

Эвелина отвернулась.

— Не сейчас.

Я едва не усмехнулась.

— Удобно.

— Ты не понимаешь, что он сделал.

— Поэтому и спрашиваю.

— Он не расскажет.

— Это я проверю сама.

Эвелина снова подошла к стеклу.

— Не говори ему, что видела меня.

— Почему?

— Он уничтожит зеркало.

Я посмотрела на раму.

— Если оно опасно, это может быть разумно.

На лице Эвелины появился страх. Не показной, не рассчитанный на то, чтобы заставить меня отступить.

Она прижала ладонь к стеклу.

— Нет.

— Почему?

— Не позволяй ему.

— Объясните.

— Он уже пытался.

Я перевела взгляд на ее руку. Пальцы были тонкими и бледными. На внутренней стороне запястья темнела неровная полоса.

Ожог.

Я наклонилась ближе.

Эвелина сразу убрала руку.

— Покажите.

— Нет.

— Это ожог?

Она отступила.

— Спроси мужа.

Из коридора донеслись шаги.

Эвелина резко повернула голову.

В следующий миг изображение исчезло.

Не растворилось и не потускнело — просто пропало.

В стекле снова отражалась моя спальня. Я сама: бледная, в ночной рубашке, с контрольной пластиной в руке.

Шаги прошли мимо двери.

Я еще несколько секунд стояла неподвижно, затем снова приложила пластину к раме.

Первая линия горела.

Вторая тоже.

Третья ослабла, но не погасла.

Контур продолжал работать.

Я провела ладонью рядом с рамой, не касаясь серебра. Откуда-то сверху вниз шел слабый поток тепла.

Не от лампы.

Из стены.

Я взяла мел и поставила отметку там, где сигнал был сильнее всего. Потом еще одну. Через десять минут вокруг зеркала появилось семь маленьких черточек.

Питание поступало не из одной точки.

Это было странно. Старые зеркала памяти обычно подключались к отдельному накопителю: основной канал и резервный. Здесь энергия распределялась по раме через несколько вводов.

Я присела у плинтуса.

Медная полоса бытового контура шла вдоль стены, но к зеркалу не поднималась. Видимого соединения не было.

Значит, линии прятались внутри стены.

Разбирать облицовку ночью я не собиралась. Но спать рядом с неизвестной активной конструкцией тоже не хотела.

Я накрыла зеркало тканью.

Сигнал не изменился.

Разумеется. Ткань не могла остановить магию.

Зато стекло исчезло из поля зрения.

Этого было достаточно.

Я поставила перед зеркалом стул, хотя понимала, что он ничем мне не поможет. Затем подошла к двери.

Позвать Дарена было самым разумным решением.

Рука уже легла на ручку, когда я остановилась.

Эвелина сказала, что он уничтожит зеркало.

Дарен сам предложил убрать его, когда мы проходили по коридору.

Он слишком быстро запретил мне входить в западное крыло.

И на портрет первой жены смотрел не как человек, которому нечего скрывать.

Но подозрение еще не было доказательством. Как и слова зеркальной записи не могли заменить свидетельство.

Я убрала руку с ручки.

Утром.

Не потому, что собиралась скрыть случившееся. Просто хотела сначала провести хотя бы минимальную проверку и задать вопросы одетой, стоя на полу, а не в ночной рубашке посреди спальни.