Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 5 – Виолетта Вейл

Я посмотрела на края стекла.

Серебряные линии в раме едва заметно светились.

Контур.

Не отражение.

Запись?

Женщина подняла руку.

Я не двигалась.

Ее ладонь легла на внутреннюю поверхность стекла.

Губы шевельнулись.

Сначала я ничего не услышала.

Потом из зеркала донесся тихий женский голос.

— Ты новая жена.

Кожа на моих руках покрылась мурашками.

Я подошла на полшага ближе.

— Эвелина?

Женщина улыбнулась.

Никакой доброты в этой улыбке не было.

— Значит, он хотя бы сказал тебе мое имя.

Я смотрела на мертвую первую жену моего мужа и впервые за весь день почувствовала настоящее желание немедленно открыть дверь и позвать Дарена.

Но не успела.

Эвелина прижала ладонь к стеклу сильнее.

— Он убил меня. Ты следующая.

Несколько секунд я не могла отвести взгляд.

Эвелина.

Женщина, которую похоронили два года назад. Женщина с портрета на лестнице, мимо которого я прошла всего несколько часов назад.

Теперь она стояла по другую сторону стекла. Так близко, что я видела темную линию ресниц и складку между бровями. За ее спиной не отражалась моя спальня: ни кровать, ни шкаф, ни свет лампы.

Там была только мутная серость.

— Что вы сказали? — спросила я.

Мне требовалось услышать это еще раз. Не потому, что я не поняла. Просто хотелось убедиться: слова действительно прозвучали, а не родились в моей голове вместе со страхом.

Эвелина убрала ладонь от стекла.

— Ты слышала.

Голос был тихим, но живым. Не таким, как у обычной зеркальной записи.

Я знала, как работают подобные устройства. Владелец заранее сохранял в них лицо, голос, несколько фраз или целую сцену. Потом запись воспроизводилась при активации контура. Всегда одинаково. Без отклонений, без ответов на вопросы.

Это зеркало отвечало.

— Если вы Эвелина Роуэн, назовите дату.

Она слегка наклонила голову.

— Какую?

По спине пробежал холод.

— Сегодняшнюю.

— Не знаю.

Ответ прозвучал без задержки.

Я снова посмотрела на серебряную окантовку.

— Какой последний день вы помните?

Эвелина улыбнулась, но теперь в этой улыбке не было угрозы.

— Ты решила выяснить, настоящая ли я?

— Я пытаюсь понять, что передо мной.

— Я перед тобой.

— Это не ответ.

Ее выражение изменилось. Едва заметно, но достаточно, чтобы я уловила раздражение.

Не застывшая улыбка. Не повторяющийся жест.

Реакция.

Я отступила.

Эвелина приблизилась.

Именно тогда мне стало по-настоящему страшно.

Пока я стояла у зеркала, она находилась примерно на расстоянии вытянутой руки. Я сделала шаг назад — и она словно последовала за мной. Комната за ее спиной оставалась прежней, но сама женщина приблизилась.

— Не уходи, — сказала она.

— Почему?

— Он вернется.

— Дарен?

Эвелина посмотрела мне за плечо.

Я не обернулась.

— Он всегда возвращается, когда понимает, что я снова могу говорить.

Фраза прозвучала слишком метко. Она не сообщала факт — она давила на страх.

Я заставила себя отвернуться от ее лица и заняться рамой.

Зеркало крепилось к стене четырьмя широкими скобами. Нижний край выступал вперед, оставляя за стеклом зазор примерно в два пальца. Для обычного зеркала такая конструкция была бессмысленной. Для зеркальной записи — вполне логичной: внутри могла находиться проводящая пластина.

Я повернула лампу, добавив света.

Эвелина следила за каждым движением.