Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 81 – Таня Акентьева, Таня Ром

Однажды вечером, когда мы сидели в библиотеке у камина, он вдруг сказал:

— Я хочу, чтобы ты переехала в восточную башню. Там теплее и ближе к кухне. И я прикажу обустроить детскую рядом. Светлую, с видом на море.

Я улыбнулась.

— Ты уже всё продумал?

— Я думаю об этом с того момента, как узнал, — признался он. — Я хочу, чтобы у нашего ребёнка было всё, чего не было у меня. Любовь. Тепло. Чувство дома. Я хочу, чтобы он или она знали: они желанны.

Я взяла мужа за руку и переплела наши пальцы.

— Так и будет. Потому что у него есть ты. И я…

* * *

Месяцы шли. Мой живот рос, и вместе с ним росла моя уверенность. Тьма действительно защищала ребёнка. Я чувствовала это каждой клеточкой. Она не пыталась проникнуть в него, не пыталась подчинить. Она просто была рядом, как верный страж, и я знала, что, когда придёт время, она поможет мне родить здорового малыша.

Дариус каждый вечер клал руку на мой живот и разговаривал с ребёнком. Рассказывал о море, о замке, о звёздах. Обещал научить его или её всему, что знает сам. Защищать от любой опасности. Любить — так, как любит меня.

Я слушала его низкий, вибрирующий голос и чувствовала, как внутри всё замирает от нежности. Этот мужчина, которого когда-то боялась вся округа, который считал себя монстром, теперь был самым любящим, самым заботливым будущим отцом.

Однажды ночью, когда мы лежали в постели, и Дариус гладил мой живот, я спросила:

— Ты боишься? Родов? Того, что может случиться?

— Боюсь, — признался Дариус. — Не за себя. За тебя. За него. Я не могу потерять вас. Никого из вас.

— Не потеряешь, — я накрыла его руку своей. — Мы сильные. Все трое. Мы справимся.

Дариус поцеловал меня в лоб.

— Знаю. Но я всё равно буду бояться. Это моя работа — бояться за вас и защищать.

Я улыбнулась.

— Тогда я буду твоей храбростью. А ты — моей защитой. Как всегда.

— Договорились, — прошептал Тёмный лорд, и я почувствовала, что его губы растягиваются в улыбке…

Роды начались в середине осени, когда море за окнами Равенмура стало серым и беспокойным, а ветер приносил с собой запах приближающейся зимы. Я проснулась глубокой ночью от странной, тянущей боли внизу живота.

Дариус спал рядом. Я не стала будить его сразу, хотела убедиться, что это не ложная тревога. Но когда следующая волна боли заставила меня закусить губу, чтобы не застонать, Дариус проснулся сам.

Его глаза распахнулись мгновенно, без обычной сонной затуманенности. Связь между нами работала безупречно: он почувствовал мою боль и моё волнение раньше, чем я успела что-либо сказать.

— Элис? — его голос был хриплым, встревоженным. — Что? Началось?

— Кажется, да, — я попыталась улыбнуться, но очередная схватка скрутила низ живота, и улыбка вышла кривой. — Позови госпожу Марту. И Мэгги. И… и, наверное, миссис Гримшоу. Я не знаю, кто нужен при родах.

Мужчина вскочил с кровати быстрее, чем я когда-либо видела. ОН накинул халат и даже не застегнув, выбежал в коридор.

Через несколько минут в спальню уже вбегали Мэгги с чистыми простынями и тазом горячей воды, миссис Гримшоу с какими-то травами и снадобьями, и госпожа Марта.

Дариус вернулся последним.

— Я буду рядом, — произнёс он, шагнув в комнату. — Всё время.

Госпожа Марта обернулась к нему и покачала головой.