Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 76 – Ангелина Сантос

Дальше было ещё несколько строк.

— «Я понимаю, что слишком долго отдавала ему все решения. Это моя ошибка. Но то, что происходит сейчас, я ему не разрешала».

Внизу стояла дата.

За девять дней до развода.

Я перестала читать.

В комнате стало очень тихо.

Рейнар взял лист только после того, как я протянула.

Он прочитал сам.

Потом ещё раз.

— Почему письмо не отправили? — спросила я Мару.

Она побледнела.

— Не знаю.

— Вы его видели раньше?

— Нет.

— Эта книга была с вещами из Ардена?

— Да.

— Где хранилась?

— В вашем письменном столе.

— Кто собирал вещи после развода?

— Я и две служанки.

— Значит, письмо всё это время лежало внутри?

— Похоже.

Мара посмотрела на Рейнара.

Потом на меня.

— Простите.

— Вам не за что извиняться.

Она вышла.

Рейнар всё ещё держал письмо.

Я не торопила.

Впервые за всё время он выглядел не собранным.

Не холодным.

Не виноватым человеком, который уже придумал правильные слова.

Просто мужчиной, которому только что дали возможность услышать то, что его жена пыталась сказать до того, как он от неё отказался.

— Она собиралась рассказать вам, — сказала я.

— Да.

Он говорил тихо.

— И печать пропадала до того, как появились последние документы.

— Да.

Рейнар закрыл глаза.

Всего на мгновение.

— Я должен был проверить.

Я ничего не ответила.

Он положил письмо на стол.

— Нет.

Я подняла взгляд.

— Что?

— Не «должен был проверить». Это опять звучит так, будто я пропустил одну формальность.

Он сел напротив.

— Ты сказала мне, что Герман лжёт. Я знал, что он вмешивается в твои дела. Знал, что ты отдала ему почти всё управление. И когда появились бумаги, которые подтверждали удобную для меня версию, я решил, что этого достаточно.

Он посмотрел на письмо.

— Я не захотел разбираться дальше.

Я молчала.

— Почему? — спросила я.

Он ответил не сразу.

— Потому что наш брак уже давно был плохим. Потому что я был зол. Потому что мне было легче решить, что причина наконец найдена и можно закончить то, что давно не работало.

Честность оказалась неприятнее оправдания.

Но именно поэтому я продолжала слушать.

— То есть документы стали поводом?

— Нет. Я действительно верил им.

Он провёл ладонью по лицу.

— Но я проверял их так, как проверяют то, во что уже хотят поверить.

Я посмотрела на письмо.

— Прежняя Элина заплатила за это.

— Да.

— Она пыталась отозвать доверенность до развода.

— Да.

— И пыталась предупредить вас о печати.

— Да.

Он не спорил ни с одним словом.

Не объяснял, что не получил письма.

Не говорил, что не мог знать.

Хотя формально это было правдой.

Письмо он действительно не получил.

Но предупреждение от самой Элины получил.

Просто не поверил.

— Я ошибся, — сказал Рейнар. — Полностью.

Я подняла глаза.

— Не только в том, что документы могли быть поддельными. Я ошибся в ней.

Фраза ударила неожиданно.

Во мне не было воспоминаний прежней Элины.

Но все последние недели я собирала её жизнь по кускам.

По письмам.

По чужим словам.

По тому, как Мара осторожно отвечала на вопросы.

По тому, как Герман говорил со мной, будто с человеком, которого всегда можно убедить отказаться от собственного решения.

Элина действительно слишком долго позволяла другим управлять собой.

Но в конце она всё-таки попыталась остановиться.

И никто из двух самых близких мужчин её не услышал.