Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 41 – Ангелина Сантос

Это было первое настоящее признание сомнения.

Не «возможно».

Не осторожный намек.

Я отвела взгляд к бумагам.

— Из-за отсутствующей поставки?

— Не только.

Он подошел к столу.

— После твоего отъезда я приказал поднять все платежи, где встречались Герман, «Северный камень» и твоя печать. Нашли еще четыре сделки, которые раньше не вызывали вопросов.

— Почему теперь вызывают?

— Даты.

Он достал записную книжку.

— Два распоряжения подписаны в дни, когда ты находилась со мной в Ардене.

— И что?

— На одном стоит отметка о личной передаче документа в столичной конторе.

Я медленно выпрямилась.

— Личной передаче мной?

— Да.

— А я была в другом месте?

— Была.

— Вы уверены?

— В тот день у нас был прием в доме. Ты не могла уехать в столицу и вернуться незаметно.

— Расстояние?

— Почти сутки дороги.

Вот это уже было не совпадением.

— Кто отметил личную передачу?

— Служащий конторы.

— Он жив?

— Не знаю. Проверяют.

Я села.

— Почему этого не увидели раньше?

Рейнар медленно закрыл записную книжку.

— Потому что никто не сверял каждую дату с моим домовым журналом.

— До развода.

— До развода.

Я не хотела злиться.

Это было даже нелогично.

Он не был моим мужем.

Не в том смысле, в котором был мужем прежней Элины.

Но неожиданно стало тяжело дышать.

Где-то внутри меня, возможно, тело помнило больше, чем сознание.

Или я просто слишком хорошо представляла, как должна была чувствовать себя женщина, которая говорила правду человеку, с которым прожила семь лет, а он выбрал бумаги.

— Значит, хотя бы один документ не могла передать я.

— Да.

— И подпись на нем похожа на мою.

— Да.

— Печать?

— Есть.

Я провела ладонью по столу.

— Тогда кто-то использовал ее.

— Похоже.

— Герман?

— Не знаю.

Я подняла взгляд.

— Хороший ответ.

Он едва заметно кивнул.

Мы замолчали.

За окном люди возвращались с полей. Через открытое окно доносился скрип телеги.

— Почему вы вообще приехали сами? — спросила я.

— Я уже объяснил.

— За подписью можно было прислать человека.

— Можно.

— Документы мог привезти управляющий.

— Мог.

— Тогда почему?

Рейнар подошел к окну.

— Потому что хотел увидеть тебя.

Я не ожидала этого.

Он сразу добавил:

— После того как получил первые сомнения в документах.

Стало понятнее.

— Проверить, не лгу ли я теперь?

— В том числе.

Ответ был неприятным.

Но честным.

— И что решили?

Он посмотрел на меня.

— Пока ничего.

Я усмехнулась.

— Очень удобно.

— Ты действительно стала другой.

— Может быть, раньше мне просто надоело говорить с человеком, который уже все решил.

Фраза вырвалась раньше, чем я успела остановиться.

Рейнар застыл.

Я тоже.

Это было нечестно.

Я не знала, как разговаривала прежняя Элина.

Не знала, пыталась ли она достучаться до него.

— Простите, — сказала я. — Я не должна придумывать за себя прошлую.

Он отвел взгляд.

— Нет. Возможно, именно так и было.

Я не ответила.

Рейнар взял со стола один из старых счетов.

— Герман приходил ко мне за неделю до развода.

— Зачем?

— Говорил, что ты слишком боишься признаться. Просил не устраивать публичного разбирательства.

Я почувствовала холод.

— Он защищал меня?

— Я тогда так думал.

— Что именно сказал?

Рейнар помолчал.

— Что ты подписывала бумаги по его просьбе и могла не понимать всех последствий.

Я медленно встала.

— Значит, он одновременно признавал, что использовал мою подпись?