Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 40 – Ангелина Сантос

Горячая минерализованная вода.

Трещины.

Старые естественные перегородки.

И человеческие ходы, которых не было ни на одной карте.

Если подземную добычу действительно расширяли несколько лет, она могла объяснить сразу несколько странностей.

Почему уменьшился холодный поток.

Почему некоторые колодцы стали теплее и горше.

Почему северные участки засалялись быстрее.

Почему разрушение началось не сразу, а постепенно.

Но пока это была только гипотеза.

Очень удобная гипотеза.

А удобные гипотезы были опасны тем, что человек начинал подгонять под них все остальное.

— Завтра обследуем второй склон, — сказала я.

Савел посмотрел на меня.

— Какой?

— Восточнее каменоломен. Если там тоже есть тепло, но нет выработок, значит, нельзя все сваливать на добычу.

Рейнар кивнул.

— Разумно.

Я посмотрела на него.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не сказал: «Я и так это знал».

— Я не знал.

— Именно.

Он помолчал.

— Ты раньше редко благодарила людей за признание незнания.

Я не ответила.

Иногда разговор с ним напоминал ходьбу по тонкому льду.

Любая обычная фраза могла внезапно упереться в женщину, которой я никогда не была.

У дома нас ждало письмо.

Леста протянула его мне сразу, как только мы вошли.

— От мастера Мальта.

Я распечатала.

Орен подтверждал, что получил мое обращение. Он был готов приехать через три дня, взять новый образец подписи и официально удостоверить заявление по спорным документам.

Внизу была приписка.

После регистрации отзыва доверенности Герман Сорен подал запрос на получение копии распоряжения.

— Быстро, — сказала я.

Рейнар стоял рядом.

— Герман?

Я передала ему письмо.

Он прочитал.

— Нормально. Его полномочия отозвали. Он проверяет основание.

— Или понимает, что я полезла в документы.

— Это тоже.

Я посмотрела на Лесту.

— Варен сегодня появлялся?

— Нет.

— Кто-нибудь от него?

— Посыльный утром. Спрашивал, когда вы будете в доме.

— И что вы ответили?

Леста подняла подбородок.

— Что не знаю.

— Спасибо.

Она забрала мой плащ.

— Ужин через час.

Я направилась в кабинет.

Рейнар пошел следом.

На столе лежали карты и копии платежей.

Я разложила новый лист и попыталась перенести туда сегодняшние отметки.

Через несколько минут поняла, что Рейнар все еще стоит у окна.

— Вы что-то хотели?

— Спросить.

— Спрашивайте.

Он не сразу продолжил.

— Почему ты не пытаешься доказать, что была невиновна?

Я положила карандаш.

Вопрос оказался неожиданным.

— А разве я не пытаюсь?

— Ты проверяешь долину. Счета. Воду. Выработки. Но почти не говоришь о себе.

Я подумала.

— Потому что я не знаю, была ли невиновна.

Его лицо изменилось.

— Что?

— Я не помню большую часть прошлого.

Это было удобное объяснение.

И почти правда.

— Может быть, прежняя... я действительно подписывала что-то, не читая. Может быть, знала часть схемы. Может быть, вообще не понимала, что делает Герман.

Я сделала паузу, вовремя не произнеся «прежняя Элина».

— Мне нужны факты. Не версия, которая мне больше нравится.

— Ты сказала в день развода, что ничего не знала.

— Вы мне не поверили.

— Нет.

Он ответил сразу.

Без попытки смягчить.

Я ценила это больше, чем оправдания.

— Значит, одной моей фразы все равно недостаточно.

— Сейчас я уже не уверен.

Я посмотрела на него.

Рейнар стоял неподвижно.

— В чем?

— В том, что документы означали именно то, что я решил.