Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 15 – Ангелина Сантос

— Да.

— Остатки.

— Куда он раньше вел?

— В западный ручей.

— Почему перестал работать?

— Верхнюю часть засыпало.

— Когда?

Савел подумал.

— После большого дождя, года четыре назад. Потом чистили, но бросили.

— Почему бросили?

— Дост сказал, что смысла нет. Воды мало.

Я посмотрела на Лесту.

Она отвела взгляд.

— Покажете?

— Покажу.

Через полчаса мы снова вышли в долину.

Я взяла с собой карту.

Сначала осмотрели два участка возле поселения. Я просила Савела показывать, откуда приходит вода и куда уходит после полива.

На востоке система еще держалась. Западнее канавы мелели, вода застаивалась в низинах, а некоторые русла почти сравнялись с полями.

Я останавливалась, брала землю с поверхности и из глубины, растирала между пальцами.

Савел терпеливо ждал, пока мне это не надоело.

— Что вы там ищете? — спросил он.

— Сравниваю.

— Земля везде одинаковая.

— Нет.

Я протянула ему две горсти.

— Эта с восточного участка. Эта — отсюда.

Он посмотрел на ладони.

— И что?

— Сожмите.

Савел сжал землю.

Первая горсть рассыпалась, вторая спеклась плотным комком.

— Здесь вода держится дольше.

— Это я и без вас вижу.

— Тогда зачем спрашивали?

Он рассмеялся.

— Справедливо.

На следующем поле белая корка проступала особенно ярко.

— Здесь давно так?

— Третий год.

— Что выращивали?

— Ячмень. Потом кормовую траву. В прошлом году почти ничего.

— Поливали горячей водой?

— Иногда.

— Из какого отвода?

Савел показал.

Мы пошли вверх по руслу.

Чем ближе подходили к северу, тем теплее становилась вода. Сначала она была просто прохладной, потом — едва теплой, а выше уже заметно отличалась от остальных потоков.

— Раньше так же было? — спросила я.

— В этом канале?

— Да.

— Не знаю.

— Отец не говорил?

— Говорил, что северная вода всегда теплее.

— Насколько?

Савел пожал плечами.

— Никто не мерил.

У меня тоже не было термометра.

Пришлось обходиться тем, что имелось.

Я попросила Савела найти две одинаковые металлические кружки. Он отправил мальчишку в ближайший двор.

Когда кружки принесли, я набрала воду из двух потоков и поставила их в тени.

— И что это даст? — спросил Савел.

— Не так много, как хотелось бы.

Через несколько минут я опустила пальцы сначала в одну кружку, потом в другую.

Разница никуда не делась.

— Чем севернее, тем теплее.

— Там источники.

— И земля хуже.

— Это тоже все знают.

— Я — нет.

Я оглядела склон.

Порча усиливалась к северу, но неравномерно. Некоторые участки выше выглядели лучше тех, что лежали ниже.

Значит, дело было не только в источниках. Рельеф и состояние каналов вмешивались в картину.

К старому северному отводу мы добрались под вечер.

Сначала я не узнала в зарослях канал. Русло скрывали кусты, земля, обломки камня и прошлогодние ветки.

— Это он?

— Он.

— По нему раньше отводили воду со склона?

— Раньше.

Я спустилась в русло. Савел протянул руку, но я удержалась сама.

Земля под ногами была влажной.

Я присела.

— Здесь вода.

— После дождей бывает.

— Дождя несколько дней не было.

Савел нахмурился.

Я разгребла землю палкой. Через несколько сантиметров показалась влага, ниже почва стала почти мокрой.

— Откуда она?

— Просачивается со склона, наверное.

— Именно.

Я выпрямилась.

— Если канал собирал воду и уводил ее на запад, а теперь забит, куда она идет?

Савел посмотрел вниз, на поля с белыми пятнами.