Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 12 – Ангелина Сантос

— Она соленая?

— Горьковатая.

Вот это уже было серьезно.

— Покажите.

Мы поднялись выше.

Первый источник находился в каменной чаше между темными скалами. Вода была прозрачной, над поверхностью дрожал пар.

Я коснулась ее пальцами. Теплая, но не обжигающая.

Попробовала только после того, как Савел сказал, что раньше здесь купались.

Вкус оказался резким, минеральным. Я сплюнула.

— Этой водой действительно поливают поля?

— Не прямо отсюда. Ниже есть отвод.

— Кто его сделал?

— Он был еще до меня. Раньше горячую воду смешивали с холодной.

— В какой пропорции?

Савел пожал плечами.

— Кто знает. Когда воды хватало, вкус почти не чувствовался.

— А теперь?

— Теперь холодной меньше.

Я посмотрела на поток.

Если доля минерализованной воды выросла, многолетний полив мог постепенно засолить почву. Но испорченные колодцы это все равно не объясняло.

Колодец и оросительный канал могли быть связаны лишь косвенно.

— Где северный колодец?

— Еще выше.

Мы шли к нему около двадцати минут. По дороге миновали два заброшенных дома и старую каменную постройку без крыши.

— Что это?

— Раньше был склад.

— Для чего?

— Не знаю. Я тогда мальчишкой был.

Северный колодец оказался почти у подножия склона. Навеса и цепи не было — только каменное кольцо и деревянная крышка.

Савел сдвинул ее.

— Веревку придется взять мою.

Он привязал к ведру тонкий канат и опустил его в темноту.

Когда ведро поднялось, вода выглядела чистой. Но запах был другим: слабый минеральный, с металлической нотой.

Я окунула пальцы и замерла.

— Что? — спросил Савел.

— Она теплая.

Он пожал плечами.

— Здесь всегда такая.

— Всегда?

— Сколько себя помню.

— А зимой насколько теплая?

— Не замерзает.

Это было важнее, чем казалось.

— Другие колодцы зимой замерзают?

— Верх иногда схватывается.

Я снова коснулась воды.

Горячие глубинные воды где-то рядом влияли на водоносный слой. Возможно, так было всегда. Вулканическая местность вполне могла давать теплые колодцы.

Но если состав воды изменился за последние годы, значит, изменилось и движение подземных потоков.

— Поблизости есть еще колодцы?

— Один.

— Далеко?

Савел указал вниз по склону.

— За старым садом. Минут десять.

— Он тоже теплый?

Савел задумался.

— Кажется, нет.

Я повернулась к нему.

— Вы уверены?

— Не совсем.

— Покажите.

Мы спустились к старому саду. Большинство деревьев засохло, остальные держались из последних сил, с редкими кронами.

За каменной оградой стоял второй колодец.

На вид почти такой же, как северный. Между ними было всего несколько сотен шагов.

Савел опустил ведро.

Я ждала, уже предполагая результат.

Вода оказалась холодной.

Не просто прохладнее — холодной.

Я попробовала ее. Вкус тоже отличался: минерализация почти не ощущалась.

Поставив ведро на землю, я посмотрела вверх по склону.

Два колодца рядом.

Один теплый, с неприятным привкусом.

Другой холодный, почти нормальный.

Если бы дело было в общем состоянии грунтовых вод, разница не могла бы быть настолько резкой.

Значит, под землей проходили разные потоки. И где-то они начали смешиваться там, где раньше не пересекались.

Савел наблюдал за мной.

— Что вы нашли?

Я не ответила сразу.

Мне нужны были карты: старые каналы, источники, границы поврежденных полей. И записи хотя бы за последние десять лет.

Ответа у меня пока не было.