Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 106 – Ангелина Сантос

— До вечера, — напомнила я.

— Я слышал.

Он тоже ушел.

Рейнар взял меня за руку.

— Как поле Кернов?

— Лучше.

— Насколько?

— Настолько, что Савел уже хотел что-нибудь посадить.

— Савел?

— Он утверждает, что это я хотела.

— Я больше верю ему.

Я остановилась.

— Хотите сегодня спать в гостевой комнате?

— Беру слова обратно.

— Уже поздно.

Он улыбнулся.

Мы пошли к дому.

Западное крыло за год наконец получило нормальную крышу.

Леста дождалась этого момента с таким выражением, будто лично победила меня в многолетней войне.

Внутри отремонтировали две комнаты и галерею.

Остальное я не трогала.

Не потому, что денег не было совсем.

Просто каждый раз находилось что-то важнее.

Мост у мельницы.

Камень для дренажа.

Семена.

Новый склад рядом с сушильней.

Рейнар ни разу не предложил оплатить дом.

После свадьбы это иногда становилось даже смешным.

— Я могу хотя бы купить нам кровать? — спросил он однажды.

— В нашу спальню можете.

— Какое облегчение.

— Но не весь этаж.

— Ты жестокая женщина.

Кровать он действительно купил.

Все остальное Леста выбрала сама и потом сообщила мне цену уже тогда, когда отказаться было поздно.

Наверное, каждый человек в долине нашел свой способ обходить мою осторожность.

В кабинете нас ждали письма.

Рейнар снял плащ.

— Есть новости из столицы.

Я посмотрела на него.

— По Вайсу?

— Да.

Дело «Северного камня» завершилось месяц назад, но оставались вопросы по возврату денег.

— Что теперь?

— Продали один из складов компании. Твоя доля возмещения должна прийти до конца месяца.

— Сколько?

Он назвал.

Я присвистнула.

— Больше, чем ожидала.

— Но меньше, чем украли за все годы.

— Это я понимаю.

— Что будешь делать?

Я посмотрела на окно.

— Часть оставлю в запасе.

— Разумно.

— Часть на северный склон.

— Ожидаемо.

— И, возможно, второй жернов.

— Мельник уже добрался?

— Да.

Рейнар рассмеялся.

— Савел тоже принес восточный отвод.

— Я даже не хочу знать.

— Хотите.

— К сожалению.

Он сел напротив.

— А Герман?

Я спросила это реже, чем раньше.

После суда мы не виделись.

Он находился под ограничением выезда, пока завершались финансовые дела.

Часть его собственности продали для возмещения долгов.

Дом Сорен сохранился, но стал значительно меньше.

— Подал прошение о пересмотре части выплат, — сказал Рейнар.

— И?

— Финансовая палата рассмотрит.

Я кивнула.

— Больше ничего?

— Письмо тебе.

Я замерла.

— Где?

Рейнар достал конверт.

Не вскрытый.

— Он передал через Орена.

Я взяла.

Несколько секунд смотрела на имя.

Элина Сорен.

После нового брака я не стала менять фамилию в имущественных книгах.

В личной жизни могла быть Элиной Арден.

В документах Пепельной долины оставалась Элиной Сорен.

Это тоже было записано в соглашении.

— Прочитаешь? — спросил Рейнар.

— Потом.

Он не стал спрашивать почему.

Я положила письмо в ящик.

Возможно, Герман просил прощения.

Возможно, оправдывался.

Возможно, снова объяснял, что хотел как лучше.

Я прочитаю.

Но не сегодня.

Сегодня у меня были другие дела.

После обеда мы поехали на север.

Савел все-таки дождался нас у нового отвода.

— Я говорил: вечером.

— Уже после обеда.

— Это не вечер.

— Пока дойдете, будет ближе.

Рейнар посмотрел на меня.

— Не вмешиваюсь.

— Правильно.

Савел развернул карту прямо на каменной стенке.

Новый восточный отвод действительно имел смысл.