Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 104 – Ангелина Сантос

Ни один из основных каналов не прорвало.

Горячий поток с северного склона шел по отдельному руслу и больше не соединялся с питьевой водой.

Это не означало, что проблема исчезла.

Под землей оставались нарушенные слои.

Часть старых ходов пришлось заполнить камнем.

Другие укрепили и закрыли.

Делан Рот приезжал дважды за зиму и оба раза оставлял после себя счет, от которого у Лесты портилось настроение.

Но северный колодец больше не становился горячее.

Осадка в воде стало меньше.

На двух соседних участках белая корка почти перестала расширяться.

Мы не вернули землю в прежнее состояние.

Мы остановили ухудшение.

А потом начали медленно двигаться назад.

Мне этого было достаточно.

Пока.

Возле колодца стояли две женщины.

Одна набирала воду.

Вторая держала маленькую девочку за руку.

Я узнала ее не сразу.

— Мира?

Женщина улыбнулась.

— Госпожа.

Это была одна из тех, кто уехал из долины еще до моего приезда.

— Вы вернулись?

— На прошлой неделе.

— Насовсем?

Она посмотрела в сторону поселения.

— Муж договорился работать на мельнице. Если все будет нормально, останемся.

Я перевела взгляд на девочку.

Та спряталась за материнскую юбку.

— А дом?

— Марк помог найти пустой у нижней дороги. Крыша целая.

Савел рядом тихо сказал:

— Редкая роскошь.

Я толкнула его локтем.

Мира улыбнулась.

— И вода хорошая.

Вот это было важнее крыши.

Я набрала ковш из колодца.

Вода оставалась прохладной.

Измерительный прибор, который я когда-то выкупила у Рейнара, показывал почти ту же температуру, что и месяц назад.

Я записала результат.

— Опять? — спросил Савел.

— Опять.

— Уже год записываете.

— Поэтому и знаем, что происходит.

Он не спорил.

Это тоже можно было считать достижением.

От колодца мы пошли к мельнице.

Теперь колесо вращалось каждый день, кроме времени ремонта.

Возле здания стояли четыре телеги.

Две местные.

Одна из соседней деревни.

Четвертая приехала с восточной дороги.

Мельник увидел меня и сразу вышел.

Я напряглась.

— Что сломалось?

— Ничего.

— Тогда почему вы так быстро идете?

— Хотел спросить про второй жернов.

Савел засмеялся.

— Я же говорил.

— Что?

— Деньги.

Я посмотрела на мельника.

— Сколько у нас заказов?

Он назвал.

Больше, чем прошлой весной почти втрое.

— Не успеваете?

— Пока успеваем. К осени уже нет.

— Смету.

— Уже сделал.

Он достал лист.

Я посмотрела на Савела.

Тот поднял руки.

— Я ни при чем.

— Вечером.

Мельник кивнул.

Никто больше не ждал, что хозяйка примет решение прямо на дороге только потому, что кто-то уверенно назвал сумму.

Наверное, это тоже стало частью местной жизни.

За мельницей находилась сушильня.

Ее мы расширили зимой.

На этот раз уже без дорогой меди во всем помещении.

Кузнец и Савел придумали, как использовать старые каменные короба и оставить металлические секции только там, где тепло действительно требовалось передавать быстрее.

Расход дров снизился еще немного.

Ида все равно утверждала, что можно лучше.

Она встретила нас у двери.

— Не заходите.

Я остановилась.

— Почему?

— Травы разложили. Вы сейчас опять начнете спрашивать, почему эта полка ближе к стене, а та дальше.

— Потому что мне интересно.

— А мне работать надо.

Савел удовлетворенно кивнул.

— Наконец-то кто-то ей говорит.

— Вы оба сегодня очень смелые.

Ида вынесла небольшую корзину.