Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 130 – Марина Андреева

— Запри мастерскую. Никого не впускай.

Она кивнула.

Я открыла дверь. Серый свет хмурого утра ударил в лицо. Пыльник сидел на пороге, провожая меня взглядом. Я шагнула на улицу, направилась к серым стенам Гильдии. Страх шёл рядом. Но вместе с ним шла и твёрдая, тихая уверенность. Я сделала всё, что могла. А сейчас шла получить свой приговор. И, чёрт побери, какой бы он ни был — я была готова его выслушать. Потому что за спиной оставался дом. И люди в нём. И обещание праздника.

Камень ступеней Гильдии Магов был отполирован до зеркального блеска тысячами ног. Мои подошвы скользили по нему, цепляясь за микроскопические шероховатости. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком. Я шла, глядя прямо перед собой, но боковым зрением отмечала детали: суровые лица стражников у высоких дубовых дверей, холодный блеск их алебард, отражённый в чёрном мраморе пола.

Двери распахнулись передо мной беззвучно, впуская в гулкую, торжественную тишину Зала Совета. Воздух внутри был другим — сухим, прохладным, пропахшим старым деревом, воском и едва уловимым запахом остывшей магии, как после грозы.

Зал был полон. Не так, как на моём первом судилище. Тогда это была комиссия. Сейчас — собрание. Длинные ряды кресел по обе стороны от центрального прохода были заполнены людьми в мантиях разных оттенков и покроев. Серые, синие, тёмно-зелёные. Лица — сосредоточенные, любопытные, откровенно недоброжелательные. Шёпот, похожий на шум прибоя, затих, когда я сделала первые шаги по центральному проходу.

Моё синее платье внезапно показалось слишком простым, слишком земным среди этого моря официального бархата и шёлка. Я выпрямила спину. Дышать стало чуть легче.

И тут я увидела их. В третьем ряду слева — массивная фигура Гориуса. Он сидел, откинувшись на спинку, скрестив мощные руки на груди. Его взгляд, тяжёлый и оценивающий, встретился с моим. Он не кивнул. Просто медленно моргнул, будто говоря: «Идёшь? Иди». Чуть дальше мелькнуло испуганное, но решительное лицо Бруно — он что-то нервно перебирал в кармане халата.

Прямо перед длинным столом президиума, за отдельным небольшим столиком, сидел Эрвин. Безупречный, прямой, в тёмно-синей гильдейской мантии. Его лицо было маской профессионального регистратора — ни тени волнения, ни намёка на личное отношение. Он не смотрел на меня. Уставился в лежащие перед ним бумаги, но я знала — он видит каждый мой шаг. Его пальцы лежали на столешнице совершенно неподвижно. Слишком неподвижно.

Во главе стола, в центральном кресле, восседал Верховный Маг. Его поза была непринуждённой, но в этой непринуждённости чувствовалась многовековая привычка к власти. Его лицо, увиденное так близко впервые, было усталым, с глубокими складками у рта и проницательными, слишком живыми глазами, которые казались инородными в этой каменной маске. Он смотрел не на меня, а куда-то в пространство перед собой, будто разглядывая невидимые узоры.

Справа от него сидел Гордей. И он смотрел прямо на меня. Его взгляд был тяжёлым, насыщенным холодным, сладковатым ожиданием. Уголки его губ были слегка приподняты. Он ждал зрелища. Он был уверен в его финале.

Я дошла до отведённого места — небольшой свободной площадки перед столом. Остановилась. Сложила руки перед собой, чтобы скрыть лёгкую дрожь в пальцах. В зале стояла такая тишина, что слышалось биение собственного сердца. Гулкое, быстрое. Я сделала медленный вдох. Выдох. Повторила про себя, как мантру, глупую и спасительную: «Пирог с корицей. Праздник. Часовой на пороге». Это помогало. Немного.