Книга Загадка неприкаянной души, страница 130 – Ирина Грин

— Как думаете, что это такое? – спросил Щербаков.

— Похоже на какие-то ритуальные свечи. Ева, случайно, ничего не рассказывала про ведьму из Новоракитинска?

— Вроде нет. – Щербаков задумался, потер пальцами виски. – Хотя знаете, когда она говорила про озеро, то упоминала что-то подобное. Но я как-то пропустил мимо ушей. Знаете, все эти современные молодежные увлечения… Магия, фэнтези, Гарри Поттер… Я из всего этого вырос и возвращаться пока не собирался.

— А травы? Приносила она какие-нибудь травы?

— Что вы имеете в виду?

— Лесные: ромашку, мать-и‑мачеху, дудчатку? – Произнося последнее название, Щедрый пристально посмотрел на собеседника.

— Я из всего этого знаю только ромашку. Точно нет, не приносила. Только петрушку, укроп и всякий прочий пастернак из своего «Арбуза». Говорила, что они очень полезные.

Говорил он искренне, и Щедрый верил – не врет.

— С вашего разрешения я это заберу. У вас найдется чистый пакет?

Уже давно прошел обход, Мария Анатольевна отшагала по коридору кругов двадцать, а от Софы не было никаких новостей. Позвонила она подруге около девяти. Та, скорее всего, еще спала. Предположим, полчаса на то, чтобы умыться и одеться. Еще полчаса на еду. До аптеки, где работает одноклассница, Софе ходу минут десять. Ну ладно, десять мало, пусть будет еще полчаса. И полчаса на беседу. Итого на все про все два часа. Но прошло уже четыре!

Из открытых дверей столовой потянуло запахом еды. Кормили в больнице довольно-таки сносно. Лежачим еду привозили в палату, те, кто был в состоянии добрести до столовой, питались в симпатичной небольшой комнате, отделенной от коридора стеклянной перегородкой. Рядом с ней, через такую же перегородку, находилось помещение для досуга выздоравливающих пациентов. На стене висел большой телевизор, рядом стоял невысокий стеллаж с двумя десятками разнокалиберных книг. На небольшом столике лежали несколько коробок с шахматами, шашками, нардами и даже гобаном для игры в го. Обычно любители интеллектуальных развлечений собирались вечером, когда поток посетителей иссякал и дверь в отделение закрывалась. Все остальное время пластиковые стулья оккупировали любители телевизионных передач. Порой между ними возникала битва за пульт: кто-то любил фильмы, а кто-то общественно-политические ток-шоу. Вот и сейчас, проходя мимо столовой, Мария Анатольевна услышала возмущенный голос Клавы из шестой палаты, заядлой любительницы детективов:

— Оставь! Не переключай! Десять минут осталось!

— Надоела ваша «Улика»! – возмущался мужчина с перевязанной головой, имени которого Мария Анатольевна не знала. – Одно и то же переливают из пустого в порожнее. И артисты играть совершенно не умеют. Вот эта, в набедренной повязке! Ей в стриптизе участвовать, а не преступников ловить!

«Улика!» – Мария Анатольевна резко остановилась. Все-таки прав доктор – рано ей выписываться. Как она могла забыть, что в рабочие дни с одиннадцати до трех по телевизору крутят этот замечательный сериал. А значит, Софа ни в какую аптеку не пошла. Лежит сейчас на диване, рядом большущая чашка чая с лимоном и вазочка с печеньем. И нет в мире силы, которая заставит ее встать и отправиться на поиски информации. У Марии Анатольевны даже слезы на глаза навернулись от таких мыслей. Тут же нарисовалась медсестричка Раечка. Невысокого роста, щупленькая, но очень сильная.