Книга Дом с синими ставнями, страница 91 – Ирина Грин

— То, что ты его уволил, не значит, что с него автоматически снимаются подозрения в действиях против твоей семьи, — заметил он.

— Думаешь? — В глазах Ильи мелькнул холодный интерес.

— Уверен. У него есть доступ к информации и, возможно, мотивы, которые мы до конца не понимаем.

— Ладно. Я позвоню в кадры, попрошу, чтобы тебе дали его координаты. Пойдет?

Рыбак вспомнил холодный прием в отделении, где лежала Лидия Семеновна, и покачал головой. Здесь нужен другой подход.

— Илья, — осторожно начал он, — мне нужно с ним поговорить не как следователю с подозреваемым, а откровенно. Сам не знаю, о чем именно, но интуиция подсказывает, что главбух твой может знать информацию, не связанную напрямую с деньгами. О Полине, о Галине Степановне. Попроси его быть со мной предельно откровенным. Уверен, у тебя найдутся веские аргументы, чтобы его убедить.

Илья горько усмехнулся.

— Он ничего такого не знает. Просто жадная мразь, которая воровала у меня и моей семьи. Но, — он тяжело вздохнул, — насчет аргументов ты прав. Есть у меня один убийственный аргумент. Я прямо сейчас позвоню ему и все объясню, а следом дам команду насчет координат.

— Отлично.

— Все у тебя? — Громов бросил взгляд на часы.

— Почти. Последнее, и это важно: когда будешь дома, обязательно проверь, на месте ли тот пузырек с «Клиоридином».

Ивану очень хотелось позвонить Асе, услышать ее голос и узнать, как у них с Алисой дела, но он отогнал это желание. Наверняка она первым делом спросит о Лидии Семеновне и, узнав, что та исчезла из больницы, непременно расстроится. А у нее и без того хватает причин для тревоги. Такую новость лучше сообщить лично, глядя в глаза.

Рыбак сел в автомобиль и захлопнул дверь, отсекая шум больничного двора. Достал мандарин из пакета, который так никому и не отдал. Надорвал кожуру — салон наполнил резкий цитрусовый аромат. Это, конечно, не Асин бутербродик-канапушка, но на безрыбье, как говорится…

Телефон в кармане куртки вздрогнул и призывно пискнул. На дисплее высветилось сообщение: «Соловьев Анатолий Петрович, ул. Строителей, д. 42, кв. 87, телефон…».

«Строителей, сорок второй…» — мысленно повторил Иван. Хороший, тихий спальный район, относительно новый. Он забил адрес в навигатор. Можно добраться минут за двадцать. Однако ехать домой к Анатолию Петровичу не хотелось категорически. Это давало бы Соловьеву неоспоримое территориальное преимущество — его крепость, его правила, возможность отказаться от разговора, просто не открыв дверь, даже несмотря на обещание Ильи повлиять на разговорчивость. Гораздо разумнее выманить собеседника на нейтральную территорию. В кафе, в парк, на парковку у торгового центра — куда угодно, где контроль над ситуацией будет делиться пополам.

Очевидно, Илья успел как следует поговорить с бывшим главбухом. Едва Иван, представившись, высказал вежливую просьбу о встрече, Соловьев, не задавая лишних вопросов, сразу согласился.

— Встретимся в кафе «У Степана» на первом этаже моего же дома, — буркнул он в трубку. — Хочу, чтобы Громов знал, куда ходит человек, которого он вышвырнул, как пса.

Голос его звучал не просто обиженно, а с надрывным, демонстративным вызовом.

Спустя двадцать минут они сидели за столиком у огромного окна, выходящего на людную и шумную улицу. За стеклами проносились курьеры на велосипедах, шли пожилые люди с сумками-тележками — обычная жизнь спального района. Анатолий Петрович Соловьев, мужчина лет пятидесяти с одутловатым, некогда добродушным лицом, на котором теперь застыло выражение глубокой обиды и усталости, не стал церемониться. Он отхлебнул из чашки черного кофе и сразу перешел к обвинениям, будто заготовленная речь давила на него изнутри.