Книга Дом с синими ставнями, страница 90 – Ирина Грин

— Илья, а в доме были какие-то специальные препараты для Артема? Успокоительные, например, или что-то посильнее?

Громов на мгновение задумался, затем медленно кивнул:

— Конечно. Для постоянного контроля тревоги он принимал антидепрессанты в очень низкой детской дозе. Они не снимают приступ мгновенно, но снижают общий фон тревожности. А для острой фазы мать выписала через своего знакомого врача какой-то импортный препарат. Сильнодействующий транквилизатор в каплях. «На крайний случай, — говорила. — Чтобы снять приступ, если он совсем не сможет успокоиться». Маленький пузырек с пипеткой, в ее спальне стоит на книжной полке. Почему ты спрашиваешь?

— Как называется этот препарат?

Илья зажмурился, пытаясь выудить из памяти точное название:

— Кажется… «Клиорил». Или «Клиоридин». Что-то в этом роде. Да, «Клиоридин» ^[4]. Белая коробка, синяя надпись. Мать хвалила, говорила, он самый современный и быстродействующий.

«Клиоридин». Иван мысленно зафиксировал название.

— И ты уверен, что пузырек был у нее? На полке?

— Да, — кивнул Илья. — Она сама его доставала, когда у Артема случались особенно тяжелые дни. Капала буквально одну-две капли в воду. Эффект был пугающий. Мальчик будто отключался, замирал, но паника действительно проходила. Я как-то спорил с ней, говорил, что нельзя так, что это слишком сильно. Но она всегда делала по-своему.

В этом признании была еще одна частичка пазла. Галина Степановна не просто хранила сильнодействующее лекарство — она сама его применяла. И она была не из тех, кто легко расстается с таким мощным инструментом контроля. Значит, доступ к нему действительно был крайне ограничен. Или кто-то знал, где она его прячет, и воспользовался моментом.

— Я пытался поговорить с персоналом отделения, где лежала Лидия Семеновна, но меня, мягко говоря, выставили. Без родственников — никакой информации. У меня к тебе огромная просьба: найди доктора, который ее принимал в отделение. Уточни: могло ли ее состояние быть спровоцировано «Клиоридином»? Именно как побочный эффект или острая реакция на взаимодействие с другими препаратами.

— Ты всерьез так думаешь? — В голосе Ильи прозвучало напряженное недоумение, смешанное с усталостью.

— Нет, это не убежденность, а одна из рабочих версий, — покачал головой Иван. — Кстати, то же самое нужно будет аккуратно выяснить и у лечащего врача Миланы. Не отмечалось ли в ее симптомах при поступлении чего-то похожего, что могло бы сойти за последствия приема такого препарата. Понятно, что и в том, и в другом случае проводить токсикологические тесты уже поздно, препарат — если это был он — давно вывелся. Но врач может посмотреть на ситуацию с новой точки зрения.

— Хорошо, — отстраненно кивнул Илья. — У тебя все? А то мне уже нужно бежать в контору. Сам понимаешь, обстановка сейчас такая, что ни на минуту нельзя оставить все без присмотра.

— Кстати, об обстановке, — подхватил Иван. — Мне бы поговорить с твоим главбухом. Наш шеф считает, что он может быть как-то связан с ситуацией вокруг Артема.

— Уволил я Соловьева вчера вечером, — мрачно бросил Громов. — Сейчас его зам собирает документы. Думаю, попросить вашу Кристину Сергеевну провести срочный аудит всех финансов.

Иван мысленно представил титанический объем работы и на мгновение пожалел свою подругу и коллегу.