Книга Два лица смерти, страница 123 – Эжен Марсэль

— В этой жизни, помимо выносливости и физической силы, у меня появились еще некоторые способности. Например, сила иллюзии и проекции.

— А есть разница? — удивился Джек.

— Да. С помощью проекции я могу создавать виртуального двойника, своего или Авы. Он довольно хорошего качества, надо сказать, не полупрозрачный, как в фильмах, — презрительно фыркнул я. — Если человек смотрит издалека или хотя бы из соседнего двора, то ему кажется, что он видит двоих детей. Поэтому многие в городе считали, что мы вдвоем играем под дубом или катаемся на велосипеде, а впоследствии — на байке. Кстати, именно при помощи проекции мы с Авой общаемся наедине — не очень-то удобно, знаешь ли, разговаривать внутри черепушки. Нужен зрительный контакт, чтобы видеть эмоции, а не только чувствовать.

— Хорошо, а иллюзия для чего?

— Чаще всего при встречах с людьми мне лень трансформироваться. Я могу делать это быстро, но испытываю сильную, хоть и краткую боль. Гораздо проще навесить на лицо иллюзию и внушить собеседнику, что он встретил не Аву, а меня. Обычно через некоторое время память о таких встречах тускнеет или исчезает вовсе.

— Так вот почему жители Даун Крика вспоминают о тебе исключительно при прямом вопросе! То-то мне показалось странным их поведение.

Я кивнул.

— Все, время вышло. Мне пора. Помни, ты обещал мне. У нас сделка.

— Подожди! — закричал детектив. — Ты так и не объяснил, зачем отделял гениталии жертв, вырезал знак на телах и наносил удары ножом, если уже перерезал горло.

— Я этого не делал, — ответил я и запустил процесс. — Прощай, Джек Смит, ты хороший парень. Береги Аву и малыша.

Последнее, что я увидел в своей жизни, — бешеные глаза чернокожего копа, ворвавшегося в допросную.

* * *

Адам медленно исчезал. Только в этот раз трансформация выглядела так, словно его тело служит оболочкой для Авы и теперь постепенно истончается, а потом и вовсе испаряется без следа. Если он правильно все рассчитал, то после смерти Авы они больше не переродятся. Душа первого убийцы наконец упокоится с миром и даже, возможно, воссоединится с душами всех своих любимых. Удивительно, но я испытывал в этот миг чувство благодарности к Адаму за то, что отныне в моем сердце поселится мир. И пусть я пока не узнал всех подробностей о Чистильщике, Томе Слаере, будущее рисовалось мне прекрасным и спокойным. С Авой и ее малышом.

За дверью послышался шум, и в допросную ворвался детектив Беркли, чем застал меня врасплох.

— Не-е-ет!!! — заорал он, глядя как стираются последние черты Адама. — Не дай ему исчезнуть! Я должен узнать, как получить бессмертие!

Его лицо было в этот момент лицом сумасшедшего. Он бросился к Аве, вероятно, в безумной попытке остановить процесс.

— Вернись! Я что, зря все это время помогал тебе?!

— Беркли, что на вас нашло? Что вы делаете?

— Остановите его! Он должен рассказать мне! Я слишком долго ждал!

И тут до меня дошло. Беркли нисколько не удивлен зрелищем метаморфозы Адама. Напротив, он прекрасно осведомлен о происходящем. Я бросился на него, чтобы не дать причинить вред Аве, пока она полностью не восстановится. Детектив был крупным мужчиной, и я с большим трудом скрутил его и надел наручники.

Увидев, что Адам бесследно исчез, Беркли перестал сопротивляться и позволил усадить себя на стул. Он стал похож на шарик, из которого выпустили воздух. Я вывел Аву из допросной и попросил подождать. Вернувшись к Беркли, я обнаружил, что он продолжает так же безучастно сидеть и смотреть в одну точку. Мне пришлось несколько раз повторить его имя, прежде чем он отреагировал.