Книга Два лица смерти, страница 105 – Эжен Марсэль

Стыд и благодарность лейтенанту Райту. Я поддался тому же безумию, что и отец. Придумал несуществующие нити, притянул так, как мне хотелось, факты и улики, а все из-за страстного желания оправдать действия отца. Мне казалось, если я раскрою это дело, то пойму, почему вместо семьи он выбрал маньяка. Как, наверное, больно было Стивену сначала смотреть на саморазрушение напарника и друга, а после понимать, что и сын пошел по стопам отца, но все равно пытаться помочь мне.

Злость. Я злился на себя за то, что проигнорировал несколько нестыковок. Даже не различия в почерках совершенных преступлений, на которые сразу указал Райт, а конкретные улики, изученные мной уже в Сиэтле.

Во-первых, растерзанный труп Дональда Трикстера сразу и недвусмысленно указывал на личный мотив убийцы. Воры так себя не ведут. Да и наемник не будет утруждаться перерезанием горла ножом или бритвой, он просто возьмет пистолет с глушителем. Даже если он оригинал преступного мира, расчленением трупа и срезанием кожи с тела, отнимающими большое количество времени, он уж точно заниматься не будет. Только человек, испытывающий личную ненависть и находящийся в ярости, может совершить подобное.

Во-вторых, если смотреть на все снимки с места убийства Трикстера одновременно, а не по отдельности, то на них можно ясно увидеть пять стаканов для виски, разбросанных по комнате вокруг тела, в то время как на столике с остатками ужина стоят два бокала для вина. Нетрудно догадаться, что убитый выпивал с друзьями в тот вечер. Конечно, теоретически Дон и прочие могли распивать виски и до прихода Авы, но сомнительно, что «жених» не убрал следы посиделок — партию с ужином надлежало разыграть достоверно.

В-третьих, Чистильщик вырезал метку на трупах той же бритвой, которой убивал, а на телах мажоров знак нанесен ножом. Кстати, тем же, которым отделены гениталии трех жертв, но отличным от того, который использовался при освежевании Трикстера. Это должно было навести меня на мысль, что убийц как минимум двое, но я предпочел пренебречь этим фактом в пылу увлечения своей теорией.

Недоумение. Несмотря на самоедство, в голове зудел тоненький голосок, заставляя меня недоумевать: «Ладно ты, безумный сын своего отца, но как Беркли и его команда могли проглядеть столь очевидные предположения и улики? Даже если на них оказали беспрецедентное давление, после которого они озвучили нелепое «убийство в ходе ограбления», неужели у них не возникло и тени подозрения, что имело место групповое изнасилование, послужившее мотивом для всей серии?» Судя по протоколу допроса Авы Твинн, ей не выдвигались никакие обвинения. Это и допросом-то сложно назвать.

Вопросы множились. Почему дело Трикстера помечено как раскрытое? Почему в материалах не фигурируют отпечатки со стаканов из-под виски, только с бокалов? Почему, зная о знакомстве на тот момент трех жертв, Беркли скрыл это и стал бомбардировать запросами другие штаты? Вдруг дело передали бы федералам? Уж они в два счета нарыли бы подобные очевидные вещи. Ведь даже я с затуманенными нелепыми теориями мозгами додумался. Неужели детектив понимал, что никаких похожих преступлений нет, и просто прикрывал задницу запросами в стиле «я делаю все, что могу» или он что-то скрывает?