Книга Цветы дикой груши, страница 90 – Алеся Кузнецова

— Я жду вас, капитан. Чтобы отдать вам вора, — она кивнула в сторону черного тонированного микроавтобуса с логотипом телеканала, припаркованного за коваными воротами. — Светлана у нас в машине.

Савицкий замер.

— Что вы сказали? Светлана?!

— Вы оглохли, Олег Витальевич? Уборщица в нашей машине, — Анна изящно сунула руки в карманы пальто. — Мы записали с ней эксклюзивное интервью полчаса назад. Она во всем призналась. Можете забирать. Ключ работы Бове при ней.

Платонова чуть склонила голову, и в ее глазах мелькнуло профессиональное торжество. — Знаете, я как раз рассказывала Эве, что мы засняли момент, как она выносила этот ваш бесценный антикварный ключ с сапфирами и изумрудами… в черном мусорном пакете, среди картофельных очистков и грязных салфеток. Сюжет получился невероятно кинематографичным. Мои редакторы уже сбрасывают вам на почту копии исходников и ее чистосердечное признание на камеру. Работайте, капитан. Полагаю, в благодарность за это вы не станете больше чинить мне препятствий и позволите снимать в парке, где убили Андрея.

Анна развернулась и, больше не сказав ни слова, пошла по дорожке к своей команде. Ее спина была идеально прямой.

Савицкий молча смотрел ей вслед. Затем он с силой стукнул по парапету так, что с него слетел стаканчик Платоновой с кофе, и, бросив Эве короткое «Идите в замок, вы замерзли», широким, быстрым шагом направился к микроавтобусу прессы.

Эва осталась одна. Ветер трепал ее волосы, но внутри, впервые за эти безумные сутки, воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Буря закончилась. Все маски были сорваны. Все гнойники вскрыты.

Она развернулась и вошла в замок.

Внутри было непривычно тихо. Милиция заканчивала работу, гости, измотанные допросами и новостями, разбрелись по своим номерам. К счастью, ее мама так и не выходила сегодня. Эва не зря волновалась и попросила Жана занять Ирэн чем угодно.

В окно было видно, как Яромир Петрович выносит увядшие свадебные цветы, из которых пару дней назад дизайнеры создавали свои шедевры.

Завтра все закончится. Они с Федором уже говорили о том, что все равно проведут скромную церемонию. Их тихая, выстраданная свадьба, на которой невеста будет в джинсах цвета шампанского…

Эва поднялась в свою комнату и села на край кровати, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость. Закрыла глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Федор пошел с Яромиром. По замку разносилась музыка. Наталья играла старую повинную мелодию Станислава Амброжевского, в которой он каялся в том, что сделал. Сейчас Эва безошибочно угадывала, когда за инструментом была Наталья, а когда Федор. Одни и те же ноты они играли с разным характером и разным настроением.

В дверь робко постучали.

— Эва? Можно?

Это была Юля. Младший следователь заглянула в комнату, держа в руках большой, объемный чехол из плотной темной ткани. Юля выглядела уставшей, на щеке виднелся след от шариковой ручки, но в глазах светилось какое-то теплое, почти детское волнение.

— Можно? — спросила она.

— Конечно, заходи, — Эва подвинулась на кровати. — Савицкий уже оформил Светлану?

— Оформляет, — Юля улыбнулась. — Олег рвет и мечет из-за самоуправства Платоновой, но ключ действительно у нас благодаря ей. Дело закрыто. Алину тоже увезли.

Юля замялась, переминаясь с ноги на ногу. Затем она положила чехол на кровать рядом с Эвой.