Книга Цветы дикой груши, страница 89 – Алеся Кузнецова

Анна сделала шаг к Эве. В ее глазах плясали опасные, торжествующие искры. — Но самое интересное не кто украл, Эва. А кто ею управлял. Кто дергал за ниточки прямо из тюремной камеры, играя на женской солидарности и обиде на мужчин.

Сердце Эвы пропустило удар, а затем забилось так тяжело, что отдалось в висках. Прошлое, которое она считала похороненным, вдруг снова встало перед ней во весь рост.

— Диана… — выдохнула она имя женщины, разрушившей ее первый брак.

— Именно, — Анна улыбнулась своей идеальной, телевизионной улыбкой. — Диана увидела мой первый сюжет про замок по тюремному телевизору. И разработала гениальный план. Пять минут назад на сайте моего канала вышел экстренный выпуск новостей. И знаете, кто стал главным героем этого выпуска, Эва?

Платонова не стала ждать ответа. — Не вы. И не ваш Федор. А ваш бывший муж. Блистательный европейский аристократ… Вся Европа сейчас уже читает о том, как уважаемый лорд променял жену на уголовницу, которая настолько держит его на крючке, что продолжает руководить кражами века прямо из-за решетки. Они все ссылаются на мою программу.

Эва стояла ошеломленная. Анна била без промаха.

— К завтрашнему утру от репутации Арно не останется даже пепла, — голос журналистки звучал теперь ласково. — Акции его компаний рухнут, двери приличных домов закроются. Он уничтожен, Эва. Вот это рейтинги. А смерть Андрея — это трагедия. И моя личная беда. Савицкий ошибся. Мне не нужны рейтинги на крови друга. Я их легко делаю много лет и без этого.

Анна достала из кармана смартфон и, что-то проверив, удовлетворенно кивнула.

— Я сделала грязную работу за вас. Я отомстила человеку, который вас предал. Так что, технически, вы должны сказать мне спасибо. Но в ваших глазах по-прежнему страх, что в новостях я вскрою ваши гнойники. Вы никогда не изучали медицину, Эва?

Эва смотрела на эту безупречную, ледяную женщину. Внутри нее не было ни радости, ни злорадства по поводу краха Арно. Только внезапное, кристально чистое чувство абсолютного освобождения. Диана больше не ее проблема. Арно больше не ее боль. Бумеранг вернулся к тем, кто его запустил.

— Я не скажу вам спасибо, Анна, — голос Эвы был тихим, но он больше не дрожал. — Вы сделали это не ради меня. Вы сделали это ради себя и своих рейтингов.

Платонова усмехнулась.

— Безусловно.

Она прошла мимо Эвы, обдав ее шлейфом дорогого, холодного парфюма. Уже спустившись на первую ступеньку крыльца, Анна обернулась:

— Учитесь держать удар, Эва. Кстати… если бы вы изучали медицину, то знали бы, что для того, чтобы на месте гнойника выросла новая кожа, его сперва нужно вскрыть, выпустить гной и вычистить всю рану.

Тяжелая дубовая дверь за спиной Эвы со скрипом приоткрылась. На крыльцо шагнул Савицкий. Он на ходу раздраженно расстегивал ворот рубашки, словно ему физически не хватало кислорода после спертого воздуха и допроса. Капитан с силой, шумно выдохнул в ледяной ветер облако белого пара, но, увидев Платонову, замер. Его взгляд снова стал тяжелым и колючим.

— Я же просил очистить территорию, Анна, — ровно произнес капитан. — Или вы ждете отдельного приглашения в камеру за воспрепятствование следствию?

Платонова даже не вздрогнула. Она посмотрела на следователя с тем же снисходительным, ледяным спокойствием.