Книга Тень княгини, страница 49 – Алеся Кузнецова

— Светозар объявит старостам, что Доброгаст воровал их серебро, и отныне дань они повезут прямо сюда. К твоим весам, Тень. Но мальчику нужен надежный щит. Светозар — воин, но он еще мал. Нужен воевода, который пойдет с ним и не продаст южанам.

— С кем ты вышлешь княжича, Лютый? — ее гортанный шепот прозвучал ледяным вызовом.

— Радша, — не задумываясь, отрубил Ратибор. — Он предан мне, как пес. Его меч не знает осечки.

— Радша глуп, — безжалостно отрезала Донна. — Он умеет только рубить. Южане обведут его вокруг пальца на первой же лесной развилке, и он даже не поймет, как выведет сотню прямо под стрелы.

Князь недовольно хмыкнул, меряя шагами темноту покоев.

— Тогда Вышата. Он хитер, его лесные люди уважают.

— Вышата слишком глубоко кланяется старейшинам, — покачала головой Тень. — Он в кровном родстве с зятем Доброгаста. Если старик тайно пришлет ему гонца с границы, Вышата закроет глаза на все. И не станет подставлять родича ради твоего одиннадцатилетнего сына.

— Твердислав! — уже сдерживая глухой рык, бросил Ратибор. — Он чист передо мной!

— Чист, потому что труслив, — Донна сделала шаг, останавливаясь у самого косяка, так что луна полностью высветила ее неподвижный черный силуэт. — Твердислав испугается имени южного князя. Стоит на рубеже показаться чужой дозорной ладье, он уведет Светозара обратно под стены детинца, опозорив твое имя. Твердислав хорош рядом с тобой, а одного его пускать нельзя.

Ратибор остановился прямо напротив проема. Его ясные глаза горели яростью безысходности.

— С кем же тогда мне послать единственного сына, если вокруг меня, по твоим словам, одни дураки, трусы и предатели?!

— Пошли Бренна, — тихо, но твердо произнесла Донна.

Князь замер, недоверчиво вскинув брови. Серебряные обручи на его руках тускло блеснули.

— Бренна? — Ратибор презрительно усмехнулся. — Молодого щенка? Он только-только вошел в силу. Его род за последние десять лет совсем притих в детинце, они носа не смеют высунуть после того, как…

Он оборвал себя и не договорил: после того как этот род не уберег единственную женщину, чье имя до сих пор было болью в его тереме.

— Бренн горяч и неопытен, Тень. Почему он?

— Потому что он молод и голоден до славы, Лютый, — ровно ответила Донна, а под черным покрывалом ее пальцы сжались до боли.

Бренн был ее кровью — сыном отцовской сестры, последним молодым мужчиной из рода покойного воеводы. Их род подвинули, лишили голоса, и парень задыхался на вторых ролях. Донна не раз замечала, что тот мечтает доказать, чего стоит его имя.

— Бренн обижен. С чего бы ему сейчас проявлять преданность?

— Доброгаст для него — дряхлый старик, занявший чужое место у очага. Бренн не станет помогать южанам. Он вцепится в этот шанс зубами, чтобы защитить твоего сына и вернуть честь своему дому. Дай ему эту сотню, Ратибор. Проверь щенка в деле.

— Пусть будет по-твоему, Тень, — глухо произнес Ратибор, и серебряные обручи на его руках в последний раз тускло звякнули в лунном свете. — Бренн пойдет с моим сыном. Если парень сбережет Светозара и вернет мне пограничные веси — я отдам ему место Доброгаста у моего очага. Если предаст лично скормлю его болотным псам.

Князь на мгновение замолчал, его ясные глаза хищно сузились, отражая холодный блеск луны. Он подался ближе к косяку, и в его голосе проступила жесткая, вековая мудрость правителя: