Книга Тень княгини, страница 124 – Алеся Кузнецова

— А как у вас обычно распределяются съемки? — его голос вырвал ее из тяжелых мыслей. — Кто определяет, кто за что берется? Вы сами решаете?

Анна густо покраснела, будто ее поймали на чем-то постыдном, и заставила себя вернуться к разговору.

— Можем предложить тему. Иногда нас слышат. Но обычно нам уже дают героев. Канал сам определяет, с кем стоит записывать интервью.

Она помедлила и добавила:

— Это же не авторский проект. У нас все решает руководство. Иногда под рекламодателей подстраиваются. Иногда под чьи-то связи. Иногда просто потому, что «лицо подходит».

— А кто утверждал героев Рудницкого?

— Обычно Родион. Но, может, и сверху приходили списки. Я никогда не задумывалась.

Она замолчала.

— Странно.

— Странно, — тихо повторил Марк.

Анна провела ладонью по мокрой траве.

— Но, Марк телевидение вообще странная штука. Иногда ты годами работаешь рядом с людьми и не понимаешь, кто на самом деле принимает решения. И что из того, что ты снял, выйдет в итоге к зрителю. Как это смонтируют. Хотя я свои программы всегда сама отсматривала и не раз заставляла потом перемонтировать. Ты же понимаешь, иногда монтаж может вообще изменить смысл сказанного.

На том конце провода послышался короткий щелчок клавиатуры.

Он сейчас работал. Даже разговаривая с ней. Анна слишком хорошо знала этот режим.

— Аня, ты помнишь программу Рудницкого про фонд «Наследие»?

Она напряглась.

— Смутно. Кажется, что-то про реставрацию.

— Нет. Не только. Он тогда копал историю вывода музейных коллекций через частных посредников. Материал так и не вышел полностью.

Анна медленно выпрямилась. Ветер качнул ветви сосен над головой.

— Подожди — тихо произнесла она. — Андрей тогда сильно ругался с Родионом.

Она помолчала и добавила.

— Потому что не хотел отдавать исходники.

Теперь уже внутри действительно стало холодно.

Анна вдруг ясно вспомнила тот день.

Коридор. Открытая дверь монтажной. Рудницкий, впервые в жизни орущий на руководство.

И фразу, которую тогда никто не воспринял всерьез:

«Если что-то случится — так и знайте, я в стороне не останусь».

Она резко зажмурилась.

— Господи Я вообще не понимаю. Нет, тот материал все-таки вышел. Но, насколько я помню, Андрей монтировал его у себя дома и просто прислал готовую программу.

— А так можно?

— Теоретически да. Он же и на другие каналы работал, с россиянами еще сотрудничал. Поэтому тогда и раскрутил историю с эскортницей из Питера. Она его и убила.

— Слушай, а чисто теоретически у него дома могли остаться копии исходников? Можно попросить у родных?

— У него не было родных. Андрей детдомовский.

Анна снова замолчала, вспоминая.

— Что? — сразу спросил Марк.

— Я вспомнила Он говорил мне, что нашел своего единственного живого родственника. И тот ничего о нем не знал. Это был как раз охранник фонда «Наследие». Андрей случайно его нашел. Когда снимали, ждал оператора, они разговорились, слово за слово Сначала место рождения сошлось, потом фамилии. Оказался двоюродный брат его отца. Они потом не раз встречались. Андрей советовался со мной, что детям этого родственника купить. А я сама в таком не особо разбираюсь.

На том конце провода несколько секунд еще щелкала клавиатура, будто Марк одновременно записывал каждое ее слово, боясь упустить что-то важное. В этом быстром, сухом стрекоте клавиш Анне виделась абсолютная, пугающая надежность его цифрового мира.