Онлайн книга «Раб»
|
Картина предстала отвратительная: тварь, огромная, напоминающая какого-то дракона из кино, лежала на земле пузом, раскинув в стороны все лапы. Её чёрная чешуя поблёскивала, как антрацит. Тело старика, которое чудовище так и не изрыгнуло полностью, выглядело как куча мятого тряпья, частично залитого мутной полупрозрачной слизью, которая торопливо разъедала кожу трупа. Ког… Ког был мёртв… Я не заметил момента, когда он то ли кинулся мне на помощь, то ли попытался сбежать. Сейчас он изломанной куклой валялся в кустах неподалёку от хвоста дохлой твари. Я оглянулся: посох старика валялся почти рядом. Подошёл, кряхтя, нагнулся и даже не сразу смог поднять его с травы — так тряслись руки. К трупу я подходил осторожно, выставив посох вперёд и несколько раз с силой ткнув в чёрную шкуру. Кто знает, не обладает ли эта скотина плюсом к своей суперсиле ещё и способностью регенерировать? Однако она была мертва бесповоротно, и только сейчас я немного расслабился. Даже проснулось какое-то любопытство. Подавив рвотный рефлекс и зажав нос пальцами, я нагнулся над её башкой и выдернул нож из глаза — мало ли что… По-своему животина была почти совершенна! Этакий монстр-убийца, покрытый бронированной чешуёй и вооружённый не только зубами, но ещё и хвостом, бока которого покрыты костяными наростами, напоминающими зубцы огромной пилы. Именно этими зубцами она и выдрала клок плоти из бедра Кога. Судя по количеству пролитой кровищи, перерубила какой-то важный сосуд или артерию. Таскать трупы у меня не было сил, зато я додумался забраться в шалаш, в котором пастух ночевал в спокойное время и где хранились все его богатства. Нашел лежанку с тюфяком и пару сшитых овечьих шкур, заменяющих одеяло, кожаные старые чёботы, немного посуды — всякие там глиняные миски-горшки и пару кувшинов, — а также кожаный мешок, где хранились сухие лепёшки, завёрнутый в серую просоленную тряпку сыр и маленький кусочек старого сала. Бурдюк с водой висел на колышке, а кучка кухру — тех самых корнеплодов, что мы копали на огороде, — была тщательно прикрыта сухой травой. Торопиться мне было некуда: отсюда до деревни почти полдня пути, а сейчас ещё только начало рассвета. Я понятия не имел, надо ли выпускать овец и гнать их куда-то, а главное — не собирался делать ничего такого. Зато, взяв одну из мисок, я налил в неё воды и поставил на огонь. Почистил и порезал кухру, не забывая вымыть руки, и поставил овощ вариться, кинув в огонь ещё один торфяной брикет: мне нет смысла экономить для будущего пастуха. Воду с кухры я слил, и оказалось, что сама по себе она не так уж и воняет. А может быть, я просто привык к этому запаху, но без бульона однозначно было лучше. Прямо на горячие ломти овоща я накидал мелко нарезанное на камне сало, перемешал и бросил сверху миски лепёшку, дав ей несколько минут погреться на пару. На десерт у меня был тот самый сыр, который я съел так же неторопливо и с наслаждением. Первый раз за все месяцы жизни в этом мире я ел, никуда не торопясь и понимая, что ближайшие несколько часов меня никто не окликнет. Это были какие-то фантастические минуты наслаждения и медитации одновременно, да ещё и украшенные сытной и вполне приличной едой. А потом, как-то совершенно наплевав на возможную опасность места, я прибрал все следы собственной трапезы, чтобы не обвинили в воровстве, и уснул прямо на вытоптанной траве, ни о чём не беспокоясь. Сон срубил меня моментально. |