Книга Перелом, страница 97 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Кай кивнул. Он понимал масштаб задачи.

— Я пойду наверх.

— Будь осторожен. Те двое, что приходили… они могут быть там.

— Я знаю, — Кай слегка усмехнулся. — Если они профессионалы, они меня заметят. А если заметят… значит, я не так хорош, как думаю.

Я повернулся к остальным. Моя команда. Мои люди. Те, кто связал свою судьбу с моим мылом и моими амбициями. Лили, Брин, Грок, Ульф, Хард, и даже Стык с Жилой, которые сейчас, наверное, таскали воду, не подозревая, что их новый хозяин балансирует на грани краха.

— Итак, — я обвёл их взглядом, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, — нас хотят задушить. Перекрыть еду и воду. Мы не можем этому помешать силой, но мы можем сделать так, чтобы им было невыгодно нас душить.

Грок нахмурился.

— Как? Если они перекроют трубы, я не смогу бить по трубам.

— Мы не будем бить по трубам. Мы будем бить по их карманам. И по их планам. Если они хотят войны экономик, они её получат. Но воевать мы будем по моим правилам. Брин, сколько у нас готового мыла?

— Шестьдесят брусков белого. И ещё штук сорок серого.

— Мало. Нужно больше. Лили, ты будешь варить день и ночь. Серое мыло откладываем. Белое — это наш единственный козырь. Грок, собери Ульфа и Харда. Нам нужно расширять круг клиентов. Срочно. Пока они не начали давить, мы должны стать незаменимыми. Если они закроют Лейну, мы должны иметь запас еды. Если они закроют Роха, мы должны знать, где брать воду. Альтернативные источники. Тайные ходы. Всё, что поможет нам продержаться.

— Зачем? — Грок посмотрел на меня с недоумением. — Если они такие сильные, почему мы просто не уйдём? На четвёртый уровень, в заброшенные штольни? Начнём заново?

— Потому что бегство — это смерть, Грок, — я покачал головой. — В заброшенных штольнях нет клиентов. Там нет монет. Там только крысы и мрак. Я не для того убивал Вальда, чтобы закончить жизнь в норе. Мы будем стоять здесь, и мы заставим их говорить с нами на равных. Но сначала… сначала я должен знать, кто они.

Я подошёл к столу и достал из тайника клочок бересты, который снял с тела Вальда. Список тех, кто платил ему дань. Я смотрел на него раньше и видел в нём лишь список клиентов. Но теперь, зная, что Вальд был инструментом «торговца», я смотрел на него иначе. Это была не просто дань. Это была структура. Кто‑то собирал стекляшки, кто‑то перепродавал, кто‑то отмывал через верхние уровни. Вальд был сборщиком податей. А куда идут эти подати? К хозяину.

Мне нужно было перевернуть этот список. Найти тех, через чьи руки проходили эти стекляшки. Пройти по цепочке снизу вверх, пока не упрусь в дверь, за которой сидит тот, кто послал «чистых» людей.

Война объявлена. Теперь это была не битва за выживание. Это была битва за власть, и я собирался её выиграть.

Три дня блокады… Торг сдержал слово: мука перестала поступать к Лейне, а Рох получил приказ перекрыть вентили на нашу галерею. Чистильщики приносили стекло, но их глаза бегали, а руки дрожали. Они уже знали, что жетоны, выдаваемые за стекло, больше не принимаются в пищевых рядах. Экономическое удушение набирало обороты. В моём прошлом мире подобное называлось бы санкционным давлением, но здесь, в каменных недрах Ствола, всё сводилось к примитивной формуле: подчинись или сдохни от голода.