Книга Перелом, страница 91 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я отхлебнул остывшего отвара и посмотрел на свою команду. Мы перешагнули черту. Вчера мы были ремесленниками и торговцами. Сегодня, мы стали силой, с которой нужно считаться и это — только начало.

Первые двое суток я вообще не спал. Не потому, что боялся мести, а потому, что нужно было успеть застолбить территорию, пока временный вакуум власти не затянул кого‑то другого. В криминальных экосистемах, как и в природе, свято место пусто не бывает. Убрал одного хищника — жди другого, если сразу не обозначишь границы.

Мои люди работали на износ. Кай исчезал с самого утра, появляясь только вечерами, чтобы молча бросить на стол кусок бересты с новой схемой перемещений и снова свалить куда-то. Грок превратился в вахтёра: он расставил Ульфа и Харда на подступах к нашему складу, а сам дежурил у входа. Брин стучал молотом в кузнице как ни в чём ни бывало, а Лили суетилась у котлов. Мы жили в режиме осаждённого замка, хотя осады пока не было.

Зато было другое. Нижние уровни вздохнули.

Я почувствовал это на третий день, когда вышел к Лейне. Обычно угрюмые, шаркающие по камням обитатели дренажных галерей вдруг распрямили плечи. Банда Вальда рассыпалась быстрее, чем я предполагал. Без своего вожака, от которого зависела вся система насилия, этот сброд моронов оказался просто кучей голодных трусов. Жаб, перепуганный до одури, увёл четверых в самые дальние, заброшенные штольни четвёртого уровня — туда, куда даже чистильщики не добирались.

Скорее всего, они сдохнут там от голода или перережут друг другу глотки за кусок хлеба. Мне было плевать. Несколько человек просто исчезли в галереях, похватав своё убогое барахло, надеясь затеряться среди нищих и чернорабочих. Кто‑то, поговаривали, даже попытался уйти из каменной деревни.

А двое пришли ко мне.

Это случилось на четвёртый день. Я сидел у себя на складе, пересчитывая запасы мыла и золы, когда Грок заглянул в дверь и коротко бросил:

— К тебе гости. Двое. Без оружия. Воняют так, что аж глаза режет.

Я кивнул, убрал шкатулку с медяками подальше и откинулся на спинку стула, демонстрируя расслабленность, которой не чувствовал.

Вошли двое. Грок не преувеличивал: они выглядели как типичные беглецы из банды Вальда. Один — тощий как жердь, с бегающими глазками и скулами, обтянутыми грязной кожей. Второй — пониже, пошире в плечах, с короткими жилистыми руками, покрытыми старыми шрамами от ожогов. Оба опустили взгляды в пол, как и положено нижестоящим.

— Учётчик, — хрипло начал тощий, — мы от Чёрного колодца. Слыхали, что ты теперь… главный.

— Я не главный, — ровно ответил я, разглядывая свои ногти. — Я просто живой, а Вальд — мёртвый. Чего надо?

— Работы, — выпалил второй, жилистый. — Мы не бандиты. Мы при Вальде так… воду таскали, кости собирали. Он нас силой держал. Жаб бил, если перечили. Мы не хотели…

Я смотрел на них. В моём прошлом мире я бы никогда не поверил такой сказке. Но здесь, в Стволе, это звучало правдоподобно. Иерархия подчинения в бандах строилась на страхе и принуждении: те, кто стоял на самом дне, всегда искали возможность примкнуть к более гуманному хозяину, а я, благодаря мифу, который сам же и создал, сейчас казался им идеальным вариантом.

— Как зовут? — спросил я.

— Стык, — кивнул тощий.

— Жила, — буркнул второй.