Книга Тьма у трона, страница 211 – Элиот Лилит

Так и кончается жизнь. Так и гаснет солнце.

Он вышел на улицу в одном мундире и замер, по колено зайдя в черный снег. Куда идти? В какую сторону? Он ничего не видел. Холод заглотил ноги и пополз выше. Он вспомнил старый сон о заснеженной дороге и позавидовал глупцу, которому повезло замерзнуть до смерти у подножия трона.

Алексей едва почувствовал, как кто-то сжал его руку. Все тот же холод. Все та же тьма.

— Что случилось? – Короткий серебряный проблеск. – Я слышал крики. Ты…

— Я уезжаю. – Он повернул голову и увидел пятно цвета в царстве тьмы. – Теперь – насовсем.

Александр заглянул ему в лицо и ахнул:

— Это… это он сделал?

Алексей не ответил.

— Это ужасно, – голос Александра соскользнул в шепот. – Мне так жаль. Господи, как же так можно…

Закрыв глаза, Алексей мог представить, что он снова мальчишка и мягкая материнская ладонь вот-вот огладит щеку, которую он ободрал о ветку в лесу, пытаясь сбежать от собственной тени. Но тот мальчик остался в своем темном одиноком прошлом, а жалеть горького потерянного мужчину уже поздно.

— Все в порядке, – солгал он.

— Ничего не в порядке! – голос Александра задрожал. – Ты этого не заслужил. А теперь ты уедешь, и я останусь совсем один. И…

Алексей смотрел, как он борется с собой. Такой добрый и такой несчастный…

— Это неправда. У вас есть ваша жена, ваша матушка, вся ваша семья. И даже если они не всегда могут позаботиться о вас, вы должны позаботиться о них.

Если бы Алексей мог взвалить его ношу на себя – сделал бы это без колебаний. Но судьба распорядилась иначе.

— Я уезжаю, – повторил Алексей тихо. – Так что, пожалуйста, позаботьтесь о его величестве вместо меня. Он… он во многом ошибается. Он ошибается в вас. Но он все еще тот человек, которому мы поклялись служить и который обещал защитить наш завтрашний день. Я уверен, однажды он поймет… Пожалуйста, Александр, пообещайте мне это. Пообещайте, что хотя бы вы его не оставите.

— Я не понимаю, – прошептал Александр. – Как после всего этого ты все еще его не ненавидишь? Ведь он неправ. Теперь ты видишь, как он неправ. И, может быть, был неправ все это время.

Алексей вздохнул. Правда была такой простой, что в нее было сложно поверить.

— Мне давно уже неважно, прав он или нет. Когда-то он протянул руку и вытащил меня из тьмы. Я искал смысл, и он дал мне его. Вот и все.

Только это имело значение.

— Это нечестно, – прошептал Александр. – Почему ты… почему… Все не может кончиться так!

— Все однажды заканчивается. – Алексей сжал его руку. – Но пожалуйста, Александр. Пожалуйста, не оставляйте его.

Александр сделал глубокий вдох.

— Конечно. Конечно, я обещаю.

И вдруг Алексей увидел, что стоящий перед ним человек давно уже не похож на мягкого солнечного мальчика, о котором он заботился в Гатчине. Под серым небом этого дождливого холодного города Александр превратился в усталого молодого мужчину с заострившимся бледным лицом и потускневшими золотыми локонами. Только глаза остались прежними – голубые, как июньское небо.

Цесаревич Александр. Его единственный друг.

— Прощайте, – быстро сказал Алексей. – Я… Прощайте.

У ворот его ждал Кутайсов.

— Мне велено препроводить вас до заставы, – сообщил он любезно.

Алексей не почувствовал ни злости, ни ненависти. Он слишком устал.