Книга Тьма у трона, страница 191 – Элиот Лилит

— Мне… мне снова дурно. Ты зайдешь позже?

— Конечно. – Алексей поморщился от протяжного боя часов. Пробило три. – Мне позвать лекаря?

— Нет, – Александр закрыл глаза. – Я просто… очень устал.

Но на его губах застыла странная бледная улыбка. Ничего не понимая, Алексей вышел.

Никогда еще во дворце не было так пустынно. Голоса и шаги теперь слышались задолго до того, как он с кем-то сталкивался, но Алексей так давно не покидал своих комнат, что уже почти забыл, кому какие принадлежат.

— Вы должны подумать как следует. А еще лучше – обсудить это со мной. В более… расслабленной обстановке.

Это, кажется, Пален…

— Да нечего обсуждать, – а это… кто-то знакомый, но… – Нет в этом больше смысла, нет. Бросайте свои глупости и не смотрите на меня с таким разочарованием, будто вы мой отец. На меня такие штучки не действуют.

— Ваш друг…

— Ну хватит, хватит! Что вы в меня вцепились? Я знаю, что вас ждет собеседник поинтереснее. Вы…

Алексей завернул за угол и едва не столкнулся с говорящими. Да, Пален, как всегда вездесущий. А вот Рибаса Алексей не видел с того самого вечера у Жеребцовой. Неужели император и его простил? Речь ведь, кажется, шла только о несерьезных проступках, а хищение казенных средств в таком размере «несерьезным» никак не назовешь…

— Граф Аракчеев! – смуглое лицо Рибаса оживилось. – А я слышал, будто бы вас выслали.

— Да я тоже про вас чего только не слышал, – буркнул Алексей.

Пален, добродушно улыбаясь, не дал ссоре разгореться:

— Направляетесь к его величеству, граф? Думаю, он захочет вас увидеть.

— А, он и меня хотел видеть, – спохватился Рибас. – Прощайте, господа. Негоже заставлять его величество ждать.

Алексей едва не фыркнул, глядя ему вслед. Двигался Рибас быстро и грациозно, но вряд ли вперед с такой скоростью его гнало чувство долга – скорее уж жажда новой наживы.

Пален вздохнул.

— Вы, молодые, всегда с такими горячими головами… И всегда боитесь опоздать. Ну да время всех рассудит.

— Да что тут рассуждать? – прорычал Алексей. – Он подлец и казнокрад. Неужели его в самом деле помиловали?

Пален развел руками.

— Мы в отчаянном положении. Не будьте к нему так строги, граф. Все совершают ошибки: и я, и вы. И все могут исправиться, если дать им шанс.

— А могут и не исправиться, – буркнул Алексей, но без обычного запала. Как ни старался, рассердиться на Палена сегодня не выходило. Когда все козыри были у того на руках, когда все противники были повержены и стояли на эшафоте, этот человек, уже всевластный и всесильный, предложил простить им старые прегрешения, потому что так будет лучше для государства – и для его величества.

Может быть, все это время Алексей думал о нем неправильно.

— Ну, в одном мой юный приятель прав. Негоже заставлять его величество ждать. Идите же.

У Алексея не нашлось ни одного резкого ответа.

Наконец-то законченный, Михайловский замок возвышался впереди суровой громадой. Несмотря на кирпично-розовый цвет, новая резиденция императора одним своим видом давила необъяснимой мрачной тяжестью. Мосты через рвы были перекинуты, и каждая пядь земли ломилась от лошадей, которых держали в поводу всадники, но немало было и тех, кто явился сюда пешим. У входа в замок стояли в карауле гвардейцы в мундирах Преображенского полка, преграждая путь особо ретивым посетителям и лишь изредка запуская по паре человек внутрь. Не нужно было гадать, кто все эти люди, – ясное дело, явившиеся за помилованием.