Книга Тьма у трона, страница 157 – Элиот Лилит

Однако лицо Петра осталось вытесано из того же безжалостного камня.

— Ни в какой монастырь ты не уйдешь. Выкинь из головы эти глупости и берись за ум, пока не поздно. Я тебя в последний раз предупреждаю. Дальше – уже никаких разговоров.

Молчание, повисшее после этих слов, тяжестью могло соперничать с мраморной крышкой гроба.

Петр развернулся и стремительно зашагал прочь. Он – остался, с любопытством наблюдая за царевичем. Ждал страха, но страха не было, не было даже тоски или досады. Только мрачная обреченность.

Потом царевич заметил его, и он поклонился.

— Примите мои соболезнования, ваше высочество.

— Оставьте, – поморщился царевич. – Лучше приберегите их для моего отца, когда решит, наконец, заморить меня в крепости. Хотя едва ли они понадобятся и ему.

— Не хороните себя раньше времени, ваше высочество. Полно людей, готовых сделать это за вас.

— А что мне еще остается? – усталое лицо скривило знакомую гримасу. Точно так же царевич куксился в детстве, прежде чем заплакать. – Я не знаю, что еще ему от меня нужно. Я готов принять постриг, я мечтаю об этом. Пусть забирает мое наследство, пусть забирает моего сына, да только отчего же меня в покое не оставить?

— В монастырь можно уйти и так же легко из него выйти, – напомнил он. – После всех кровавых междоусобиц прошлого века странно ли царю бояться за судьбу новых жены и сына, если на престол окажется два претендента?

— Я бы никогда… Андрей Иванович, да что вы такое говорите? Вы же знали меня ребенком. Вы знаете, что я… – Голова царевича бессильно повисла.

— Ну полно, ваше высочество. Разве стоящая перед вами задача так уж невыполнима?

Он хотел сказать это в утешение и слишком поздно понял, что звучат слова жестокой насмешкой.

— Да вы же сами прекрасно знаете, что он не будет мной доволен, что бы я ни делал, – выцедил царевич, снова вскидывая подбородок. – Он ненавидел мою мать, а теперь ненавидит меня. Вот и скажите мне, что бы вы сделали на моем месте?

Вокруг них уже никого не было, только мертвый камень и похороненные под ним покойники. Конечно, у него был ответ на отчаянный вопрос царевича. Он надолго осел в этой стране, но никогда не забывал, кто он такой. Вечный странник. Ночной беглец.

— Мои советы вашему высочеству не годятся, – ответил он с тонкой улыбкой. – В конце концов, вы царевич, а я сын простого пастора. Но я всегда уходил от неразрешимых проблем единственным знакомым мне способом. Бежал от них без оглядки.

К утру дождь прекратился, но ветер все так же яростно набрасывался на несчастных, осмелившихся высунуть на улицу нос. Глядя, как хлопают на ветру темно-зеленые мундиры шагающих в ногу солдат, Алексей ломал голову над тем, почему странные сны никак не оставят его в покое. Он уже получил ответ, о котором просил. Да, этот ответ оказался чудовищным и неприемлемым, но что толку дальше смотреть, как идет трещинами очередное звено царской семьи? Можно подумать, наяву этого не хватает.

Алексей старался не прислушиваться, за что император в этот раз выговаривает наследнику. Что-нибудь всегда находилось. А сегодня его величеству все было не так – то колонны солдат шагали слишком быстро, то слишком медленно, то кто-нибудь поскальзывался, то недостаточно ровно держал плечи под сшибающими с ног порывами ветра…