Книга Тьма у трона, страница 121 – Элиот Лилит

Алексей пожал плечами. Не мог же он не встать на пути у пуль, когда те летели в его императора.

Константин вернулся, настороженно глядя на отца.

— Думаете, все-таки стоит съездить к Александру?

— Нет. – И Алексей, и Константин взглянули на императора с удивлением. Тот снова был хмур. – Тьма не за ним охотится. Я хочу, чтобы солдаты сопроводили нас в Мраморный дворец, где мы останемся до утра. И да, о чем они там всё шепчутся?

Константин обернулся к своим солдатам и погрозил им кулаком.

— Судачат, что фельдмаршал должен непременно восстать из гроба.

— Это в лавре-то? – встрял Кутайсов. – Сколько, интересно, они собрались носиться с этим несчастным слухом?

Константин неприязненно на него покосился.

— Видимо, пока кто-нибудь не убедится в неприкосновенности его гробницы. – Он быстро взглянул на отца: – Фельдмаршал ведь не может на самом деле восстать, правда?

— Ради всего святого, – император стиснул пальцами переносицу. – Даже после смерти этот человек не дает мне покоя. Алексей Андреевич, съездите вы.

Алексей ошеломленно уставился на него. Неужели после всего, что произошло, император не считает, что лучше вовсе не отпускать его от себя?

— Поезжайте, – повторил император. – А то они никогда не успокоятся.

Самому бы еще успокоиться… Конечно, если тьма овладевает лишь теми, кто уже ей поражен, угроза не так уж велика. И если с императором будет столько бесогонов, да еще Константин, сегодня продемонстрировавший себя куда лучшим бойцом, чем раненый Алексей, все должно обойтись. А Александро-Невская лавра почти что у самой Охтинской набережной… Скорее всего, император прав, и именно его тьма мечтала изничтожить, но Алексей знал что не успокоится, пока не убедится, что с Александром все в порядке.

Он поклонился, хотя позвонки сопротивлялись хуже проржавелых петель.

— Да, ваше величество.

Чтобы проехать до лавры по Охтинской набережной, пришлось заломить крюк. Пузырящаяся под дождевыми каплями Нева беспокойно шипела, облизывая гранитные оковы. Алексей старался не глядеть в темные воды. Он не знал, чего боится больше: очередной больной фантазии о поднимающихся со дна скелетах или тяжелого манящего зова, который в последнее время чувствовал, глядя на плещущиеся внизу волны. Впервые Алексей жаждал наступления зимы. Вот бы вместе с реками сверкающий лед заодно сковал все его мысли и тревоги.

Отряд Александра он услышал прежде, чем увидел. Никто не кричал и не стонал от боли – уже хорошо. Но Алексей все равно подстегнул лошадь, заворачивая на набережную с проспекта на Малую Охту.

Первым делом его взгляд метнулся к лежащим на земле телам. Их было четверо: почернелых, беззвучных, неподвижных. Алексей не думал, что когда-нибудь будет радоваться телам, не подающим признаков жизни…

Обычно у Александра потерь было больше, чем у Константина, но идея Палена вовлечь многоопытного Беннигсена в бесогонские стычки принесла свои плоды. Похожий на невозмутимую рептилию, генерал как раз стоял рядом с цесаревичем, кивающим в такт его словам. Но когда к ним приблизился Алексей, аккуратные черты Александра исказила тревога. Голубые глаза скользнули по продырявленному мундиру.

— В тебя что, стреляли?

— Не в меня. – Скрывать смысла не было: к утру уже все будут знать. – В его величество. Но с ним все в порядке.