Книга Чужие среди своих, страница 74 – Lost In Space

— Слышим, командир! — рявкнул Михалыч. На заднем фоне раздался звук удара кувалдой по металлу и отчаянный визг Грини: «Эй, поосторожнее с резонатором, примат! Ты мне усы спалишь!»

— Статус золотого щита Предтеч! — скомандовал Воронов. — Он мне нужен на абсолютном максимуме!

— Щит стабилен, капитан! — доложил Михалыч, перекрикивая рев машинного отделения. — Новые гиперкатушки, которые мы впихнули в этот рыдван, питают генератор поля Предтеч так, словно они были для него созданы. Энергосеть корабля, правда, трещит по швам. Гриня перекинул всю энергию с систем жизнеобеспечения левого борта и камбуза на накопители. Еду мы теперь будем только разогревать дыханием, но щит держит!

— Я вывел контур на сто сорок процентов от расчетной мощности! — вклинился Гриня. — Но есть нюанс, лысые мои камикадзе! Щит Предтеч — это не наш примитивный кинетический пузырь! Он направленный! Как чешуйка! Мы не можем закрыть им весь крейсер, иначе энергии не хватит и на секунду. Мы можем создать непробиваемую стену только спереди, по курсу движения! Корма и борта будут прикрыты только нашими штатными дефлекторами, а они против главного калибра дредноутов — что картонка против огнемета!

— Принято, пушистый, — капитан отключил связь и повернулся ко мне. — Ты слышал механиков, Макс. Мы можем защитить только лоб. Если мы попытаемся убежать — нас сожгут в спину. Если останемся на месте — сгорим вместе с сектором. Значит, выход только один.

— Напролом, — я кивнул, понимая безумный план Воронова. Мои пальцы уже летали по тактической консоли, выстраивая векторы.

— Именно. Мы ударим в самое сердце их построения. Прямо сквозь их флагман.

Завьялов поперхнулся воздухом. — Сэр?! На таран дредноута? Наш крейсер в пять раз меньше! Мы разобьемся об их кинетические щиты, как яйцо о наковальню!

— Не разобьемся, если золотой щит Предтеч выдержит, — Воронов хищно оскалился. — Предтечи воевали с богами. Их щиты должны выдерживать столкновения с планетами. Ксаарианцам до них далеко. Макс, мне нужен идеальный вектор. Мы должны прорвать гравитационную сеть до того, как она замкнется. И мы должны сделать это так, чтобы выйти в точку гиперпрыжка прямо из брюха их флота.

Я полностью погрузился в голограмму, отсекая от себя звуки мостика. Мир сузился до красных точек вражеских кораблей и зеленого вектора нашего крейсера.

План был самоубийственным. Ксаарианцы выстроили идеальную сферу. В центре — три тяжелых дредноута, генерирующих колоссальное поле кинетической защиты, перекрывающее друг друга. Вокруг них — «Ткачи», плетущие гравитационную сеть. Нам нужно было разогнаться до околосветовой скорости, влететь в этот рой, принять на золотой щит всю огневую мощь Армады, пробить физические щиты флагмана, нарушить геометрию их построения и в образовавшемся хаосе прыгнуть в Мертвую Зону.

— Командир, — я вывел на главный экран построенную траекторию. Линия была изломанной, как молния. — В лоб на флагман идти нельзя. Их объединенный щит слишком плотный, нас просто отбросит назад, и мы потеряем скорость. Но я вижу слабое место.

Я увеличил сектор между центральным дредноутом и правым «Ткачом». — Вот здесь. Ксаарианцы слишком полагаются на автоматику и математику. Они выстраивают идеальные дистанции, чтобы поля не резонировали. Между флагманом и ретранслятором есть окно шириной в два километра. «Аскольд» пролезет. Если мы ударим туда на полной тяге, мы заденем край щита флагмана и выведем из строя «Ткача». Гравитационная сеть порвется в этом месте, как гнилая нитка.