Книга Миссия попаданки: выжить в роли злодейки!, страница 4 – Ли Лит, Лека Стар

— Спасибо, братец*, — без веселья хмыкнула Цияо. — Что здесь забыл помимо прощания с горячо любимой сестрой? Кто тебя пустил в Запретный город и как дошёл до сюда?(Примечание : Ди ди — 弟弟 — младший брат)

Цинъюнь приподнял брови и со смешанными эмоциями, словно не мог разобраться, какую нужно показать, посмотрел на неё.

— Разве отец тебе не сказал, что он договорился о моём приходе к тебе? Ты же соскучилась по семье.

— Почему я не вкурсе? — буркнула Цияо и посмотрела на молчавшую тётушку Хэ. Та протянула отвар. — Сама могу.

— Меня к тебе не пускали, даже стражу выставили у твоего дворца, а сегодня никого не оказалось, и я вошёл, — гордо выпятил грудь Цинъюнь.

Стража никого не пускала, а тут взяла и исчезла с поста — это надо быть недалёкого ума, чтобы не понять странности.

— Поздравляю, братец, ты влип по самые уши в густом и отборном…

— Прибыл Его Величество! — донеслось с улицы протяжное и звонкое.

— Ху Цинъюнь, тебя подставили, — Цияо сделала три больших глотка, обжигаясь, пихнула чашу тётушки Хэ и закрылась балдахином, упав на подушки и подтянув одеяло. Представление начинается.

— Сестра, — растерянно позвал Цинъюнь. — Сестра!

Двери в покои распахнулись. В этот раз значимая фигура нагрянула, чтобы найти бездыханное тело той, что ненавистной костью драло горло и не давала полноценно жить.

— Молодой господин Ху Цинъюнь, что Вы делаете в покоях благородной супруги? — высокий звонкий голос принадлежал точно не Императору — евнуху*.(Примечание : Евнух — полностью или частично кастрированный (оскоплённый) мужчина)

— Мне запрещено навещать сестру? — бойко начал Цинъюнь.

— Благородная супруга болеет, а Вы нарушаете её покой, что, если ей станет хуже? Не боитесь нести последствия?

— Ты!..

— Прекратите, — тихий, усталый голос уже должно принадлежать Лин Сяо, Императору. — Как она?

Тётушка Хэ, упавшая на колени и приветствующая Его Величество, выпрямилась и с его разрешения поднялась. Заговорить ей не дал нежный, как тёплый весенний ветер, голос:

— Ваше Величество, Вам не стоит находиться здесь! Вы ни в коем случае не должны заболеть!

Сквозь балдахин Цияо мало что могла чётко разглядеть. Про лица и подавно. Но даже не видя лица Се Инхуа, Императрицы, слышала перезвон драгоценностей на ней.

— Её Величество, не уместно указывать Его Величеству, — строго напомнил евнух.

— Не думала, — Инхуа встала рядом с Лин Сяо, должно приветствуя. — Я лишь переживаю, чтобы не пострадал.

«Аж зубы свело, как приторно, бе-э», — Цияо замассировала щеку.

— К тому же лекарь сказал, что Ху… Благородной супруге только хуже, возможно, ей осталось недолго…

— Как ты смеешь смерть кликать на живого человека?! — Цинъюнь не вынес зловещих слов в сторону действительно живой сестры. — Не смей проклинать её!

— Какая дерзость! — прикрикнула служанка Императрицы. — Как Вы смеете так разговаривать с Её Величеством?

— Если бы не уловки семьи Се, была бы она Императрицей? — Цинъюнь гордо мог носить титул бессмертный или более подходящий ему — смертник.

«Сцена точь-в-точь из оригинала, аж слоновьих размеров мурашки скачут по коже».

— Наглость! — взвизгнула служанка.

— Следите за словами, молодой господин Ху, — голос евнуха потонул в ультразвуке.

— Семья Ху веками ведёт себя высокомерно и ни с кем не считается, — холодно прошипел Лин Сяо, чья власть находилась в жёсткой хватке министра Ху, который всегда говорил об одном и том же: