Книга Стальная Анна. Возвращение отверженной наследницы, страница 4 – Лина Деева

— Откуда могла взяться эта собака? — Меня до сих пор пробирала дрожь от осознания, чего я чудом сумела избежать.
— Вокруг много деревень, — пожал плечами мой спутник. — Наверняка сорвалась с привязи, сожрала какую-то дрянь — и пожалуйста.
— Да, — пробормотала я. — Наверное, так и было.
Несколько шагов мы прошли в тишине, а затем незнакомец нехотя прервал молчание.
— Вы молодец. Не растерялись.
У меня вырвался нервный смешок.
— Благодарю. Вы тоже.
Снова возникла пауза, и снова провисавшую нить диалога поддержал мой спутник.
— Я, кажется, до сих пор не представился. — После столь драматичного происшествия совесть не позволила ему хранить инкогнито дальше. — Герман Стрельников, член Корпуса горных инженеров.
Геолог? Известие немного отвлекло меня от переживаний случившегося. Неужели он здесь за тем же, что и я?
Как бы то ни было, этикет предполагал прежде всего представиться в ответ.
— Анна Стародубцева. — Хотя голос до сих пор подрагивал, я постаралась произнести это с толикой чопорности.
Но вот чего не ожидала, так это того, что Стрельников вдруг переменится в лице.
— Стародубцева? — повторил он. — Вы, случайно, не родственница Никите Гавриловичу Стародубцеву?
— Я его дочь. — Скрывать это смысла не было: всё равно выяснилось бы.
И вжух! Как молния застегнулась, вернув на лицо Стрельникова непроницаемое выражение.
— Рад знакомству, — только и проронил он вежливо-пустую фразу.
Однако если считал, что отделался от меня, то напрасно. Лёд тронулся, и я намеревалась это использовать.
— Простите, Герман… — Я многозначительно замолчала, вынуждая собеседника отозваться:
— Сергеевич.
— Герман Сергеевич, — повторила я. — Вы ведь едете к папА? По какому-то делу? Надеюсь, не секретному?
— Не секретному. — Похоже, Стрельников всерьёз жалел, что затеял этот разговор. — Однако ужасно скучному для молодой барышни.
— И всё же я с удовольствием послушала бы. — Я попыталась придать лицу выражение мордашки кота из «Шрека». — Чтобы отвлечься от ужасного происшествия, от которого вы столь мужественно меня спасли.
Стрельников поморщился (скромничал? Считал, что я переборщила с комплиментом? Сожалел, что спас?) и резковато ответил:
— Насколько могу судить, вы уже отвлеклись. Потому прошу извинить: надо помочь Трифону с коляской.
И не самым вежливым образом оставив меня у дороги, он широким шагом направился к экипажу. Извозчик уже возился с колесом, пытаясь поставить его на место, и появление помощника было очень кстати.
«Решил продолжить игру в партизана, — с многообещающим прищуром подумала я ему вслед. — Ничего, до Лозовки нам ещё ехать и ехать. Поговорим».
Лишь бы только коляска больше в ямы не попадала.
Я бросила короткий взгляд на берёзовую рощицу и машинально обхватила себя за плечи. Если бы у Стрельникова не было пистолета…
«Кстати, отличный повод затеять новый разговор. — Я вновь попыталась увести мысли на что-то бессердечно-практичное. — Пожалуй, с него и начну».
— Барышня! — С колесом наконец было покончено, и извозчик (как выяснилось, Трифон), отерев пот со лба, обернулся ко мне. — Готово всё! Седайте!
«Ну седать, так седать, — усмехнулась я про себя. — Не седеть же. Хотя после этой собаки вообще легко».

Тряхнула головой: ну сколько можно об этом думать? — и направилась к коляске.
Едем дальше.