Стародубцев встретил гостя, всё так же падишахом возлежа на кровати. После того как Стрельников отрекомендовался, Анечкин папА милостивым жестом протянул ему руку и с почти прежней басовитостью произнёс:
— Ну, здравствуйте, здравствуйте, Герман Сергеевич. Весьма рад знакомству. Вы уж простите, что не встаю — приболел вот. Если бы не мой ангел Анечка, возможно, и сегодня не вышло бы нам увидеться.
Стрельников невольно бросил на меня быстрый взгляд, но тут же отвёл глаза. Я же с милой улыбкой прощебетала:
— Ах, папА, не преувеличивайте!
Вновь следуя заветам русского классика, поправила больному подушку и строгим докторским тоном обратилась к Стрельникову:
— Герман Сергеевич, недолго. Вы обещали.
Тот лишь молча поклонился, и я, шелестя юбкой, вышла из комнаты, хотя очень многое отдала, чтобы наоборот остаться.
До отъезда гостя особых дел у меня не имелось. Выяснять отношения с мачехой и Машей при постороннем было не комильфо, развлекать больного тоже не требовалось. Потому я спустилась в людскую и, выцепив Прасковью, безапелляционно велела ей идти к комнате барина и сторожить, когда оттуда выйдет гость. А после проводить оного гостя в малую гостиную, где я собиралась скоротать время за обдумыванием дальнейших планов. Прислужница убежала, наверняка довольная, что её пускай и временно, но освободили от работы по дому. А я, ненадолго заглянув к кухарке для согласования обеденного меню, укрылась от нежелательных столкновений в гостиной, которую и принялась мерить шагами из угла в угол.
Если вариант с любовным интересом отпадает, что мне остаётся? В лучших традициях Элен попробовать навязаться Стрельникову через Стародубцева? Мол, пока папА нездоров, давайте все вопросы решать через меня.
Или пойти ва-банк? Сказать, что я знаю, что Стрельников ищет, и хочу помочь сузить ареал этих поисков. Пусть я не геолог, но могу показать, где залегают наиболее богатые рудные пласты. Месторождение будет найдено мало кровью, а дальше… Дальше доклад в Русское географическое общество, доклад императору Александру III, императорский указ о разработке месторождения, ассигнования, шахта, металлургический комбинат…
«Нововоронежская АЭС и строительство Губкина на полвека раньше, — едко закончил внутренний голос, спуская меня с небес на грешную землю. — Лозовку переименовываем в Нью-Москву, Москву — в Старую Лозовку. Ну, ей-богу, хватит. Пусть в тебе сначала хотя бы партнёра увидят, а не барышню в милом платье».
Я подавила вздох и, наконец перестав изображать тигрицу в клетке, остановилась у окна.
Самое смешное будет, если Стародубцев возьмёт и откажет гостю в помощи. Скажет, что это чушь, и вообще, молодой человек, займитесь чем-то более полезным.
«Не скажет. — Я машинально сжала край подоконника. — Что ему, двух прислужников и разрешения бродить по барской земле жалко? А мне, пожалуй, имеет смысл начать с того, чтобы Стрельников бывал в усадьбе почаще. В идеале, даже чтобы он перебрался сюда из деревни. Тогда я смогу держат руку на пульсе геологических изысканий и в удобный момент выступить сама… Ладно, пусть для начала хотя бы договорятся до чего-либо».
Я невольно посмотрела на напольные часы в углу гостиной. Сколько времени я здесь? Десять минут? Пятнадцать? А не подняться ли мне к спальне папА? Мужчинам пора бы уже заканчивать переговоры.
Я решительно оттолкнулась от окна, но не успела пройти и до середины комнаты, как дверь открылась, и Прасковья ввела в гостиную Стрельникова.
