Книга Рабский ошейник, страница 58 – Юлия Буланова

Я хочу сама решать, что мне делать.

Но не могу.

Снимать с меня ошейник никто не спешит.

Не то чтобы я всерьез верила в такую возможность. Я же не идиотка и никому не верю. Вард — исключение. Только, эту сделку предлагал мне не мой энэри.

И не ране Севери. Он лишь озвучил предложение кого-то из координаторов. Не исключаю, что тот, кто придумал эту, якобы, сделку, не имел права принимать подобные решения. Потому все причастные сделают вид, что ничего не было.

А больше всех расстроится Вард. У него обострённое чувство справедливости. И, вот, он своему правительству верит.

Когда последний ребёнок покидает медицинский блок, ране Асио своей безграничной властью разгоняет нас по постелям и отрубает свет на пятнадцать стандартных часов.

Правда, меня вытаскивают уже через пять.

Я не спорю.

У хорошие ракшаси никогда не спорят. И не демонстрируют плохое настроение.

Ране Севери столкнулся с атипичной лихорадкой у пятидесяти пациентов и захотел услышать всё, что придёт в мою рыжую голову по этому поводу. Потому как анализаторы не нашли возбудителей. Да и симптомы там странные.

— Само пройдёт, — высказала я своё мнение безразличным тоном.

— Но головокружение и слабость… — попытался возразить ране Севери. — Тошнота. Повышенная температура.

— Само пройдёт, — говорю тихо, нервно косясь на возмущенных пациентов. Им мои слова не нравятся. — Если они встанут и начнут двигаться. Будут много пить жидкости и перестанут отказываться от еды. Могут не вставать. Могут не есть. Оно, всё равно, пройдёт. Только, позже. Спросите у любого, кто с больничной койки работать побежал. Но, только, не Варда. Он спит. Кого-то другого. Все скажут, что и слабость была и ломота в теле, и тошнота. Потом само прошло.

— Но почему тогда повышение температуры зафиксировано лишь у небольшой части пациентов? — упрямо свёл брови медик. А я глаза отвела. — Ранни, ты сейчас от меня что-то скрываешь?

— Можно подумать, только я умею подкручивать настройки на медицинском чипе.

— Не может быть, — ахнул ране Севери.

А я взяла старика за руку и потащила в технический коридор, мимо которого шла сюда. Просто, там такая бурная деятельность развилась. А во главе красотка-иналли. Волосы черные уложены в идеальный пучок. Золотые глаза горят огнём новых свершений. Массивные серьги рода позвякивают при движении. Глаза подведены ярко-алыми тенями. Я, конечно, плохо разбираюсь в культурных нюансах этого раскраска. Но такой цвет, если мне не изменяет память, говорит о том, что девушка свободна и находится в самом активном поиске партнера. Ну, и хорошо отвлекает внимание от цвета кожи. Иналли все смуглые. А эта, если присмотреться, прелестного серого цвета.

Подхожу к ней и нагло заявляю:

— Мы всё знаем. Вы изменили настройки своего медицинского чипа, чтобы скрыть повышенную температуру и плохое самочувствие. Отпираться бесполезно!

— Ой, — смущённо пискнула иналли. — Ну, я же совсем немного. А сейчас всё прошло. Правда.

— Кроме повышенной температуры была тошнота. Но когда вы поели, стало значительно лучше.

Девушка стрельнула глазами в сторону молодого ристара, который стоял неподалёку, смотрел, слушал, но предпочитал не обращать на себя внимание медиков.

— Вам стало лучше после того, как кто-то порекомендовал вам есть через силу, — продолжила я строго.