Книга Рабский ошейник, страница 55 – Юлия Буланова

— Потому что, во-первых, чтобы произвести синтезированные гормоны требуется время, — произнёс ране Севери входя в двери комнаты совещаний. — Которого нет. А, во-вторых, мы не совсем понимали, какая должна быть дозировка. В-третьих, было неизвестно как препарат, который вводит пациента в длительный медикаментозный сон повлияет на клиническую картину. Теперь знаем. Крайне негативно. Моё имя Яр Севери. Если у присутствующих есть другие, связанные с медициной вопросы, я буду рад ответить на них. А вам, капитан Эндаро, необходимо вернуться.

— Что-то случилось?

— Думаю, что ране Истали необходима сейчас ваша поддержка.

Я никогда ещё в своей жизни не бежал так быстро.

Чтобы ворваться в детский лазарет и увидеть Ранвейг с маской абсолютной безмятежности на лице. На губах полуулыбка. В глазах озорные огоньки, как всегда, когда она полагает, что я смотрю на неё. Плечи расправлены. Идеальная осанка, как и положено ракшаси из приличной семьи. В руках надкусанный протеиновый батончик.

Она совсем не выглядит как женщина, которой необходима поддержка.

Впрочем, с тех самых пор, как мы заключили ту треклятую сделку, моя аэли старается не демонстрировать негативные эмоции. Она прячется да маской хорошей девочки. Моя Ранни стремится казаться хорошей и не создавать, даже, намёка на проблемы.

Но её выдаёт лихорадочный румянец, пот, что крошечными бисеринками выступает на висках, то, как трясутся её пальцы. И улыбка. Улыбка прекрасной фарфоровой куклы.

Ране Асио бросает на меня растерянные взгляды, но молчит. Все молчат. Кроме Уны. Ей пять. И пока, что она — единственный ребенок, который больше бодрствует, чем спит.

Ранни уже не сомневается, что Уна здорова и поэтому целых два дня зовёт её по имени. Хотя, с этим ребенком что-то совсем не так.

Девочка ничего не помнит. Она не зовёт маму или папу. Не может сказать, сколько ей лет и, даже, как её зовут.

Может быть, это к лучшему? Потому что её родители мертвы.

Но она узнаёт тех, кто рядом сейчас.

Когда я вхожу в блок, она поднимается с постели и тянет ко мне худенькие ручки. Подхватываю её. Потому что не могу поступить иначе. И она трогательно прижимается ко мне.

— Почему у Ранни было так много крови? — шепчет девочка мне в ухо, крепко обнимаю за шею. — Все брюки в крови. Она текла и текла. Я испугалась. И ране Асио испугался. А потом вот…

Малышка кивнула своей золотистой головкой в сторону Ранвейг, которая старательно изобразила недоумение.

— Обычная менструация. В капсуле я уснула и не заметила, что одежда испачкалась. Ничего страшного. Так иногда бывает. Сейчас я переоделась и всё снова хорошо, Уна. Видишь? Я ем батончик. Хочешь, с тобой поделюсь?

Но Уна лишь молча отворачивается от неё и лишь крепче обнимает меня. Ей не нравится, когда лгут.

Мне — тоже.

Но я не знаю, что сказать. Не знаю, не сделают ли мои слова хуже. Поэтому молчу.

Мне хочется надеяться на то, что сказанное Ранни правда. Но видя, как опускает глаза ране Асио, понимаю, что всё совсем не так.

Ранвейг Истали

На корабле Черного Кина мы с Тэном тщательно следили за тем, чтобы у секса не было последствий. Беременность на пиратском корабле — это, даже, хуже ранидов.

Ребёнок, рождённый там навсегда останется заложником космических банд. Просто, потому что его нет в Имперском реестре. И поэтому ему никогда не найдётся места на землях Империи.