Книга Мой капитан - киборг, страница 15 – Анна Владимирова

— Мне нужно время.

Время, чтобы заработать еще денег и пустить в ход все, что собрала — доказательства его лжи о моей наркозависимости и свидетельства врачей, которые спасали мне жизнь. Нет, они не признались лично, но я смогла вытащить из баз данных видеозаписи, похороненные в архиве больницы. Бывший муж даже предположить такого не мог. Это дело сотрясет высшие круги судебной власти.

Только руки мужчины вдруг рванулись ко мне, и невероятных усилий стоило не впиться ему в горло ногтями.

— Я не могу ждать, — прохрипел он нетерпеливо мне в ухо, прижимая к себе. — Ты… невыносимо хороша! Восхитительна! Сильная, красивая… моя. Я думаю о тебе день и ночь! О том, что, возможно, трахаешься с кем-то другим…

С губ слетел злой смешок. Волк стал первым мужчиной после Курта, и эта мысль будто подожгла внутри злой огонь. Я расправила плечи и без страха взглянула в глаза бывшего мужа:

— И что, если трахаюсь?

В какой-то момент показалось, он убьет меня. Вернее, попытается. Глаза мужчины сверкнули гневом, челюсти сжались.

— Смелая стала? — тихо процедил он.

Лучше бы кричал и замахивался. Этот его тихий голос пробрался под кожу и противно завибрировал, вызывая приступ тошноты.

— Ты сам говорил — изменилась. Когда тебя едва не убивает когда-то любимый человек, приходится измениться, если жить захочешь, — спокойно говорила я, хорошо понимая — для таких слов Курт глух.

Он и сейчас слушал, но не слышал, шаря злым взглядом по моему лицу, будто отмечая маркером места, куда будет бить. Только замахнись на меня… Я всегда ходила на встречи с видеозаписью. Камера была спрятана в подкожном пирсинге в яремной ложбинке. Видео сразу собиралось на мой хакерский аккаунт, его оттуда не выдрать. Да и бывший вряд ли полагал, что я могу стать настолько умной. Он всегда меня недооценивал.

— Провоцируешь? — отступил Курт. — Мало тебе было, чтобы понять — провоцировать меня опасно?

Несмотря ни на что, я с облегчением выдохнула:

— Спасибо, ты объяснил доходчиво.

— Возвращайся. Тебе нужна дочь, я же вижу — сдыхаешь по ней.

— У меня осталась всего одна почка…

— Я говорил, это не повторится, — он облизал губы, а мне захотелось вытереть свои.

— Много раз…

— Ты же выворачиваешь меня наизнанку! — вдруг рявкнул он и, ухватив за руку, дернул к себе. — Как на тебя можно смотреть спокойно и не ревновать к каждому, кто раздевает взглядом?! По тебе же каждый сохнет! Думаешь, я не видел?! Шлюха…

— Отпусти, — холодно потребовала, глядя в его невменяемые глаза. — Это все больше не твоя забота.

Курт тяжело дышал мне в лицо:

— Ошибаешься, — процедил. — Ты всегда будешь моей. Хочешь побегать — вперед. Только недолго осталось — сама приползешь на коленях. А за каждую ночь с кем-то другим — поплатишься. Я узнаю, будь уверена…

— Ты обещал час, — напомнила я, и он оттолкнул меня так, что еле устояла на ногах.

— Обещал… — и направился к дому, а я как ни в чем не бывало следом.

Джи уныло раскладывала фигурки из печенья на столе, но на мое возвращение просияла:

— Мама!

— Пойдем, покажешь мне свои рисунки?

Я чувствовала этот ненавидящий взгляд между лопаток, когда отвернулась с дочкой к выходу…

* * *

* * *

— Ты что-то узнал?

— Нет.

— Не скажешь.

— Нет.

— Как Рошель тебя терпит?

Я перевел взгляд в окно. От Грейва что-то добиться нереально. Но я видел его взгляд, когда Миуш сообщил, что совпадение найдено, а спустя время выдал нам координаты маячка. Или я просто от него отвык? Как бы то ни было, теперь у меня на экране планшета мягко, будто сердце, пульсировала красная точка.