Книга Мой капитан - киборг, страница 13 – Анна Владимирова

Я не сразу обратил внимание, что Кайл буравит его взглядом. Может, тоже питает личную неприязнь? У нас с ним мнения о людях часто совпадали.

Но было плевать. Главное, что этот… Миу-миуш найдет ее…

Тяжелые ворота медленно поползли вбок, и я нервно сглотнула.

Каждый визит к дочери — будто маленькая жизнь. Ожидание встречи, радость двух коротких часов и смерть за углом дома. Я буду сидеть еще час на своем излюбленном кирпиче у мусорного бака и изучать новые дырки в бетоне рядом с ним, которые образовались за ту неделю, что я не видела дочь. Но это будет жизнь спустя — через два часа.

Дженни всегда встречает меня у ворот. И сегодня не стало исключением.

— Мама!

Я застыла, глядя на свое солнышко. Несется и светится. Глазки широко раскрыты, и, кажется, тоже плачет. И я реву каждый раз, хоть и обещаю себе, что сегодня сдержусь. Но снова не могу.

Схватила свою малявку, и вместе мы упали в мягкую траву дорогого газона.

— Мама! — вцепилась в меня дочка.

Я уткнулась ей в воротник, пахнувший печеньем, жмурясь:

— Я так скучаю, Джи, так скучаю, — шептала неразборчиво.

— Мам, ну так не уезжай больше! — крепко обнимала меня малышка. — Когда твоя работа уже закончится?

Я зло усмехнулась. Этот миф, что я всю неделю не могу ее видеть из-за работы, меня вынудил поддерживать бывший муж. Якобы, не мои деньги решили вопрос с возможность посещений, а его милость. Я поддерживала этот миф, как и многие до него. Что, к примеру, у мамы все лицо в синяках, потому что она попала в аварию и ударилась об руль. Или она хромает, потому что подвернула ногу…

— Привет, Лакиша…

А вот и он. Я не обернулась. Все равно придется встретиться с ним лицом к лицу, а вместе — со всеми моими страхами. Но спешить не хотелось.

— Пойдем, Джи, — поднялась я с ребенком и подхватила ее на руки.

Дженни пять лет, и она, конечно же, могла ходить сама, но я не находила в себе сил ее выпустить. Хотела тискать ее неустанно каждую отведенную секунду. Странно, что Курт не возмутился, как обычно. И вообще вел себя настораживающе тихо.

Одноэтажный дом мягко светился окнами, а в кухне неожиданно обнаружилась мать Курда в кухонном переднике:

— Лакиша! Привет! — запела она приторно. — Проходи, печенье почти готово! Будешь какао?

— Мама, я помогала бабушке печь печенье! — зазвенела Джи в мое ухо.

Дурдом. И что все это значит? Когда злая ведьма превращается в добрую бабушку, это выглядит сюрреалистично. Она первая пыталась отобрать у меня ребенка, когда я только обвинила Курта в измывательствах, а до этого закрывала глаза на мои синяки и кровоподтеки.

— Лакиша, — послышался шорох отодвигаемого стула. — Садись…

Ноги сами подогнулись, но я не подавала виду:

— Мы лучше побудем с Джи в ее спальне. Вдвоем.

— Я продлю визит на час, — озвучил цену вдруг бывший муж, и я, наконец, встретилась с ним взглядом.

Вернее, задрала голову, чтобы встретиться. Высокий смуглый красавец, он когда-то казался мне самым лучшим мужчиной на свете, сильным и притягательным. Теперь же был худшим кошмаром, вышедшим из самых страшных снов. Стоило усилий, чтобы не отшатнуться. Он выглядел вполне по-домашнему — брюки, свитер, руки, спрятанные в карманы… но взгляд — дикий и злой — будто врезался в солнечное сплетение и вышел между лопаток. Сердце пропустило удар.