Книга Мой капитан - киборг, страница 17 – Анна Владимирова

Достав на ходу бутылку, промочила горло — питьевой режим стал за год привычкой. Я всегда таскала с собой бутылку с водой. И вместо долбанного какао запивала приторное печенье…

Вдруг мир перед глазами крутанулся, и я сбилась с шага, взмахивая руками, но бутылку не выронила. Затошнило, перед газами смазались огни уличного освещения.

— Девушка, вам плохо? — окликнул кто-то сзади.

— Да-да, — развернулась я на голос, и тут же обнаружила, что за мной бодрым шагом идут несколько человек.

Один поднял смарт к уху и отчетливо доложил:

— Подействовало, она у нас.

Добрая бабушка… с печеньем.

Я упрямо сцепила зубы — отъезжать пока не собиралась. Трепыхнулись тревожные мысли про почку — черт его знает, что именно мне подсыпали, и справится ли организм с этим. Сразу стал понятным на первый взгляд милый ритуал, когда мать Курта давала ребенку печенье и просила нести и угощать маму. Только зачем? Приползу на коленях, он сказал?

— У вас? — вздернула я брови и рывком бросилась к ограждению, чтобы не окружили.

Уроды рванули следом, но я развернулась и долбанула ближайшего рюкзаком наотмашь, а потом добавила бутылкой. А когда он рефлекторно сжался, опустив голову, засадила носком кроссовка в нос. Послышался хруст и вопль. Остальные от неожиданности замерли вокруг меня, пока пострадавший крыл матом на всю округу.

— Помогите! — заорала я с надрывом.

Мудаки встрепенулись и кинулись ко мне. Один схватил за руки, но тут же получил коленом под дых, упав мне в приветливые пальцы, которыми беспрепятственно вцепилась в лицо. Воплей добавилось. Кто-то дернул вбок и обхватил за горло, пытаясь оторвать меня от земли. Я хоть и засадила локтем ему в живот, но недостаточно сильно. Второй уже больно крутил мне руки за спиной…

Вдруг послышался звук удара, и горло перестали удерживать. На руки тоже претендовать долго не стали. Крики множились и были уже не столь удивленные, как в исполнении моих жертв. Я вжалась в стенку, пытаясь рассмотреть, что происходит.

В двух шагах продолжалась слаженная раздача двумя незнакомцами моим преследователям. Голосов пришедших на помощь я не слышала за руганью, воплями и всхлипами бандитов. Когда последние достали оружие, стало оживлённее. Я упала на землю, то ли с трезвым расчетом не поймать шальную пулю, то ли уже просто не могла стоять — адреналин гулял в крови, не позволяя дряни доминировать, но, видимо, сдавал позиции.

— Грейв! — послышался знакомый голос, потом прогремело два выстрела.

И, как вишенка на торте, сочный хруст и оборвавшийся вопль.

Среди суматохи я не сразу поняла, что кто-то оказался рядом. Вздрогнула, когда сильные руки обхватили за плечи и развернули лицом вверх. Только разглядеть спасителя было сложно, хотя он и склонился почти вплотную. Кажется, что-то спрашивал. Но перед глазами плыло все сильнее, во рту пересохло, а в ушах звенело.

— Мне… плохо… — успела прохрипеть и отключилась.

* * *

Еще одна бессонная ночь.

Я щурился на восходящее солнце, стоя с планшетом в руках, и силился не запустить его в стену. Позади мерно пикали приборы, еще недавно успокаивая, теперь — раздражая до зубовного скрежета.

Уж не знаю на каких правах — наверняка Грейв поспособствовал, но меня впустили к ней после реанимации. И даже оставили одного. Да я бы и не заметил, если бы попытались выгнать. Когда она прошептала «мне плохо», внутри все перевернулось от осознания, что я опоздал. Флайер скорой помощи, казалось, еле полз по небу, направляясь в больницу. Я держал ее ладонь со сбитыми костяшками и считал слабый пульс. Врач ничего не мог сказать, но уже на подлете девчонка задышала четче — капельницы, что он сменял одну за другой, работали.