Книга Безупречная репутация, страница 94 – Марьяна Брай

Он неуверенно растянул губы в улыбке, а потом и вовсе коротко хохотнул. Напряжение чуть спало, но тут встал вопрос, который жёг мне язык. Мы со Столпянским на ножах, денег едва хватает на краску и жалованье Фомичу...

— Понимаете, поручик... — начала я, мучительно подбирая слова, чтобы не выглядеть меркантильной акулой. — Ваши дела чести — вещь высокая, но наши дела земные требуют... ресурсов.

Соколов, кажется, обладал завидной эмпатией. Или просто увидел мой взгляд на пустую кассу.

— Лизавета Платоновна! Любую сумму! Дядюшка прислал мне содержание, я оплачу всё, что запросите. Только спасите имя!

Я прикусила губу. Драть деньги с этого восторженного юноши было совестно. И тут в голове щелкнуло. Те самые мальчишки с Сенной. Десяток сирот, которых я обещала пристроить.

— Деньги — это хорошо, — медленно проговорила я. — Но есть вещи важнее. У вас нет на примете места, где можно было бы поселить десяток сорванцов? Чистое, теплое помещение, где бы их не гоняли жандармы?

Соколов замотал было головой, но вдруг хлопнул себя ладонью по лбу так, что кивер на столе подпрыгнул.

— Есть! У дядюшки же средней руки доходный дом с меблированными комнатами. Не хоромы, конечно, да и в получасе пешком отсюда, тем не менее там чисто и прилично. И там вечно пустует одна большая зала в мезонине, её всё никак не отремонтируют. Я там иногда останавливаюсь, когда живу не в полку. И сейчас я там на пару дней. Дядя меня и заставил вам написать: он ваш большой поклонник после статьи о реформе богаделен! Если я скажу, что это для вашей... гм... благотворительной миссии, он и слушать об оплате не станет.

Весь остаток дня я провела в раздумьях. У нас было жилье для маленькой армии новобранцев, но у нас не было плана. Как спасти Соколова от дуэли, не делая его трусом? К вечеру у меня уже голова шла кругом.

Когда в типографию вернулся Мишка, мой верный связной из мира трущоб, то застал меня в состоянии глубокой меланхолии.

— Хозяйка, чего смурная? — вытер нос тыльной стороной ладони новый работник. — Я парней нашёл. Шесть человек — кремень: за вас в огонь и в воду. Еще четверых доберу, надо только присмотреться, абы кого в наше дело нельзя.

— Ох, Мишаня, — вздохнула я. — Парни — это чудесно. Жилье для вас я, кажется, тоже нашла?

— Прямо дом? Наш будет? — глаза его вспыхнули таким огнем, что я запереживала даже, может, комната в доходном доме его не устроит?

— Ну, не совсем дом. Ладно, умерь аппетиты. Хотеть, конечно, надо сразу много, но у нас, “Шарик”, денег нет! Пока! И чтобы у вас была хотя бы комната, мне нужно чудо другого порядка. Нужно одного очень честного, но очень напуганного человека превратить в героя. Да так, чтобы ни у одной собаки в Питере сомнений не осталось.

Мишка хмыкнул, привалившись к косяку.

— Героя, значится? Да это ж проще пареной репы, Лизавета Платоновна. У нас за городом дед живет, у него медовая пасека. А конь у него Огниво. Видали бы вы того жеребца! Лошадь умнее генерала. Никогда на человека не наступит. Мы летом забавы ради гоняли: двое в телеге летят на третьего, который на дороге лежит. Огниво в последнюю секунду, когда уже кажется — всё, копыта в грудь, — отворачивает так чисто, что и пыль не долетит. Телегу уводит ювелирно!

Я в ужасе всплеснула руками.