Книга Безупречная репутация, страница 92 – Марьяна Брай

— Пойдём-ка со мной, горе луковое, — я взяла страдальца за локоть. Он дёрнулся, дико озираясь. — Не бойся, не в участок. Умоем тебя, чаем напоим, а там решим, что с тобой делать.

В типографии Фомич, ворча что-то о «приюте для сирых и убогих», принялся за дело. Он смочил тряпицу в холодной воде, достал какую-то вонючую мазь и начал методично оттирать грязь и кровь с лица паренька.

— Это малолетние бандиты, Лизавета Платоновна, — пояснил Фомич, качая головой. — Их тут целые стаи бродят. Делят территорию, проверяют, кто чей кусок хлеба у собора перехватил. Видимо, этот парень не на ту улицу забрел. Я отдала Фомичу письмо для «поручика С.», чтобы он нашел надёжного человека для отправки, а сама села напротив юнца.

— Как зовут тебя? — спросила я, ставя перед ним кружку горячего чая.

— Мишкой кличут... — прошелестел он, жадно хватаясь за кружку. — Вы, барыня, не серчайте. Я не вор. Я просто... я письмо одно нёс, а они решили, что в сумке деньги.

— Рассказывай, Мишка. Что за стаи такие? Почему вы дерётесь? Парень вздохнул, и в его единственном видящем глазу отразилась такая тоска, которой не место в пятнадцать лет.

— А куда нам деться, барыня? Большинство из нас — сироты подзаборные. У кого мамка от чахотки преставилась, у кого папка на каторге сгнил. Собираемся мы стайками: не так страшно и теплее не в одиночку. У каждой «артели» свой квартал. На Сенной — одни, у Гостиного двора — другие. Мы новости разносим, поручения мелкие исполняем, иногда — чего греха таить — карманы чистим, если совсем припрёт. А те, что меня били... это «ворысенские». Они не любят, когда кто-то со стороны их хлеб отбивает. Я же просто хотел в вашу газету наняться, слышал, вы платите честно...

Мишка замолчал, уставившись в пол. Его история была типичной для этого города — города контрастов, где под золочёными шпилями в гнилых подвалах росли тысячи таких «Мишек», лишённых имён, будущего и надежды. Я посмотрела на дрожащие руки бедолаги и вдруг поняла: вот она, моя новая армия. Если правильно поставить дело и научить парнишек вместо воровства слушать и смотреть — это получше любого информатора. Никто же на них внимания не обращает. Мои глаза и уши будут на каждой улице, в каждом переулке, где не проедет карета жандарма, но прошмыгнёт такой вот юркий паренёк.

— Значит так, Мишка, — я хлопнула ладонью по столу. — С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Фомич выдаст тебе чистый картуз и теплую куртку из запасов. Твоя задача — собрать мне десять самых надёжных, самых шустрых ребят, кто знает каждый чердак в этом районе. Вы будете моими «глашатаями». Будете знать всё: кто к кому приехал, кто что продал, о чём шепчутся в подворотнях. Идет?

Мишка посмотрел на меня так, будто я предложила ему стать наследным принцем. В его взгляде вспыхнула такая преданность, что мне стало немного не по себе.

— Идёт, барыня! Клянусь, мы для вас горы свернем!

— А жить будете… — вот тут была заминка… можно было их, конечно, домой привести, но ведь они не будут смирно сидеть у рояля… — Решим с жильем, Мишанька. А вот с этими лучше не связывайся. Говори, что на газету работаешь, — я улыбнулась.

День только начинался, и у меня впереди была встреча с таинственным поручиком, выплата долга мерзавцу и создание небольшой детской армии разведчиков.