Книга Безупречная репутация, страница 84 – Марьяна Брай

Старик прищурился, шевеля губами:

«Тому, кто недавно выиграл графский особняк, который по несчастливой случайности уже обещан в казну под государственные испытания! Тот, кто желает получить за "пустую" купчую живые деньги — тысячу и еще пять сотен сверху, — может явиться сегодня к сумеркам на постоялый двор, ближайший к тому самому особняку. Я выкуплю ваш риск. Тайный игрок.».

Фомич хмыкнул, глянув на меня поверх очков:

— Тонко ведёте, барыня. На жадность ловить — милое дело. Только сумма-то... полторы тысячи. Где ж вы их возьмете, если клюнет?

— Главное, чтобы клюнул он, а не я, Фомич. Печатай!

Через три часа Сенная площадь закипела. Десяток оборванных, но шустрых мальчишек-газетчиков, которых я выучила работать по свистку, рассыпались по рынку и ближайшим кварталам. Они не просто раздавали листовки — они шептали «по секрету» кучерам и лакеям, совали бумажки в руки подозрительным личностям, создавая вокруг текста ореол величайшей тайны и огромных денег. Сама же я в это время совершала превращение, которому позавидовала бы любая прима императорских театров.

— Марфутка, раздевайся! — скомандовала я, влетев домой. Моя прислуга, девушка честных взглядов и доброго нрава, застыла с половником в руке.

— Барыня, окститесь! Пост же...

— Пальто свое старое давай, шаль порыжее и валенки! Быстро! — я срывала с себя шелковый капот, чувствуя, как адреналин вытесняет страх.

Минуту спустя из зеркала на меня смотрела типичная торговка с Охты — в бесформенном сером пальто, пахнущем печным дымом, замотанная шалью до самого подбородка. В тяжёлых валенках, которые делали походку похожей на перевалку медведицы. Пришлось надеть пару чулок, чтобы валенки, наконец, сели потуже.

В таком виде я могла стоять у любого забора часами, и ни один городовой не заподозрил бы во мне хозяйку издательства. На рынке Софья уже нашла Николая и Евгения. Последний выглядел как грозовая туча — в простом армяке поверх мундира, с надвинутым на глаза картузом.

Софья, сияя, как именинный пирог, успела доложить, что план в действии: листовки разлетелись веером по всему околотку. Мы затаились в тени торговых рядов. Я пристроилась за штабелем пустых ящиков, изображая торговку, ожидающую подвоза товара. Николай устроился чуть дальше, прислонившись к стене трактира, с видом человека, у которого нет ни гроша, но есть много свободного времени.

— Смотри... — прошептала Софья, дёрнув меня за рукав. У того самого дома с «Бровастым» охранником произошло движение. Мальчишка-газетчик, виртуозно изображая крайнюю степень рассеянности, буквально сунул листовку в руки одному из мужиков у ворот. Тот лениво глянул на текст, потом вчитался... Его брови взлетели вверх. Он что-то крикнул товарищу и, ломая стройную очередь из телег, бросился внутрь дома. Минуты тянулись, как вечность. Я чувствовала, как валенки начинают нестерпимо жечь ноги, а сердце колотится где-то в гортани.

Наконец тяжелая калитка распахнулась. Из дома выскочили двое. Один, сухопарый, нервный, был одет в добротный, хоть и слегка помятый сюртук. Второй — плотный господин с хищным профилем. Они переговаривались на ходу, возбужденно жестикулируя. Первый сжимал в руках нашу листовку так, будто это был лотерейный билет на миллион. Они прыгнули в пролетку, стоявшую неподалёку.