Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 86 – Николетта Фэй

— Ни одного ребёнка я не похищал, — говорит Веймар. — И ни разу не присутствовал при передаче.

Я успела сменить мокрое платье, но горчичный запах въелся в кожу. Мариса сидит в двух шагах от отца и не смотрит на него.

Старшая советница не спорит. Просит принести ответы из независимых архивов.

Писцы входят с мокрыми папками. Один никак не может развязать шнур и наконец сердито перегрызает узел.

Первой раскрывают заставную книгу. Номер разрешения Веймара вписан между двумя старыми строками более свежими чернилами. Станционный хозяин узнаёт счёт за лошадей, а двое чиновников — приказ пропустить караван Вальта без осмотра.

Советница поворачивает книгу к Веймару.

— Вы не держали поводья. Зато выбрали дорогу, оплатили лошадей и запретили стражникам заглядывать внутрь.

Веймар кладёт ладонь на заставную книгу.

— Вальт возил детей много лет до этого разрешения.

На галерее поднимается мать рыжего мальчика.

— И много лет получал защиту вашего ведомства, — раздаётся с галереи.

Мать рыжего мальчика стоит, сжав в кулаке три возвращённые жалобы. Ей велят дождаться вызова, но она уже идёт к столу. Кладёт листы один за другим и приглаживает загнутые уголки.

— Первый раз мне ответили, что сын сбежал. Во второй написали, что я сама виновата. А потом пришёл ваш чиновник. — Она шарит в кармане, достаёт смятый клочок и расправляет его о край стола. — Вот число. Столько стоило узнать, жив ли мой мальчик.

Веймар просит назвать чиновника. Женщина называет и ещё добавляет, что запомнила щербинку между его зубами. В заднем ряду поднимается мать с чепчиком: тот же человек требовал деньги и у неё.

Отец Миры приносит распоряжение закрыть проверку ради спокойствия Астэров.

Веймар замечает, что его сын уже найден.

— Дочь, — поправляет отец. — Вы даже сейчас не знаете, кого велели не искать.

Пока писец записывает имена, вдоль стены выстраивается очередь. У одного мужчины нет бумаг — только детская туфелька. Советница велит принять и её. Я смотрю на Веймара и вижу, как привычная защита распадается на голоса людей, которых он рассчитывал никогда не собрать в одном зале.

Орен подаёт журнал дежурств городской лечебницы. Бумага пахнет гарью: её нашли в печи, куда слуга успел сунуть край.

— Стражник признался, — говорит Орен. — Феликс передал порошок. Курьер Вальта вошёл после смены караула. Вот приказ перевести Тевена в палату у служебной лестницы.

Веймар перечитывает последнюю строку.

— Я велел не допустить его выступления. Убивать не приказывал.

У меня перед глазами возникает пустая койка. Смятая подушка, остывшая вода, след на горле человека, которому обещали охрану. Те слова уже не вернут Тевена, но хотя бы лишат убийство удобной безымянности.

Старшая советница снимает очки. Стёкла давно чистые, а она всё протирает одно и то же место.

— Вы годами формулировали распоряжения так, чтобы чужие руки делали то, чего вы хотели. Суд услышал эту защиту. Больше повторять её не нужно.

Советники уходят, но никто не расходится. Я размачиваю для кормилицы хлеб. Веймар тянется к дочери по скамье, а Мариса отворачивается.

Спустя час двери совещательной комнаты открываются.

Первой называют Марису. Судья читает старый заказ убийства Лео, нынешнее похищение, подмену ребёнка Селии, использование крови сына и давление на свидетелей. Затем добавляет захват младенца в доме при палате и угрозу ножом.