Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 63 – Николетта Фэй

Арден читает его стоя.

— Я добьюсь отмены.

— Не сейчас. Посмотри другое. — Я беру чистую бумагу и по памяти рисую расположение строк в распоряжении о Феликсе.

Добавляю время, имена стражников, подпись и пустое место назначения. Арден перестаёт ходить по кабинету.

— Пусто?

Я указываю на промежуток.

— Адрес не закрыт пальцем и не стёрт. Его не внесли. Феликса повезут ночью, но в документах нет места, куда его должны принять.

Арден вызывает Орена. Не говорит, что чувствует угрозу, и не требует верить мне. Показывает схему листа, называет время, просит проверить маршрут и людей конвоя.

Через полчаса Орен возвращается с дорожной картой.

— Официальная тюрьма к северу, — говорит он, раскладывая карту на столе. — Но для кареты уже запросили сменных лошадей у южных ворот. Дорога идёт к старым каменоломням. Там нет мест содержания.

Я смотрю на чёрную линию, уходящую из города.

Феликса везут не в тюрьму. Его везут туда, откуда он уже не должен вернуться.

— Карета выйдет через сорок минут, — говорит Орен. — Если поднимем городскую стражу, люди Веймара узнают раньше, чем мы доберёмся до ворот.

Арден уже надевает перевязь, но не отдаёт приказ вслепую.

— Кто подписал выдачу лошадей?

Орен показывает копию. Имя чиновника мне знакомо по разрешению на вывоз Лео. Один и тот же человек открыл ворота медицинской карете Марисы и теперь отправляет единственного свидетеля по дороге без адреса.

— Возьмём своих людей, — решает Арден. — Вы пропустите конвой вперёд и перехватите после развилки. Живыми нужны все, особенно Феликс.

Я закрываю лекарскую сумку. Арден замечает это и качает головой.

— Ты остаёшься с Лео.

Я затягиваю ремень сумки.

— Я сначала поговорю с ним, а потом поеду в закрытой карете следом. Если Феликса пытаются убить, ему может понадобиться лекарь. Официально лечить мне запретили, но смотреть, как человек истекает кровью, в приказе не велено.

— На дороге будет засада, — напоминает Арден, не отходя от двери.

— Поэтому я не поеду рядом с Ореном. — Я застёгиваю ремень сумки. — И если вы привезёте раненого сюда, подвергнете опасности Лео и Селию с ребёнком.

Арден хочет возразить. Потом смотрит на лист отстранения, который всё ещё лежит на столе, и понимает: попытка оставить меня дома сейчас будет слишком похожа на решение за меня.

— Карета остановится в четверти мили от перехвата, — говорит он. — Не выйдешь, пока Орен не подаст знак.

— Согласна.

Лео сидит на полу своей комнаты и строит из дощечек загон для деревянного коня. Я объясняю, что должна уехать за лекарем, который знает правду о похищенном младенце. Не обещаю вернуться через час: дорога может затянуться.

— Орен заранее скажет, если мы задержимся. Двери останутся открыты. Агна здесь, Марек внизу и ещё десять стражников во дворе.

Мальчик насупленно переставляет дощечку.

— Папа тоже? — Лео смотрит на Ардена, стоящего у порога.

Я сажусь рядом с дощечками.

— Поедет со мной.

Лео смотрит на Ардена, стоящего у порога.

— Вернётесь оба.

Арден опускается рядом.

— Сделаем всё, чтобы вернуться оба. И пришлём Орена, если дорога займёт больше времени.

Лео не получает невозможного обещания, но кивает. Я целую его в волосы только после того, как он сам придвигается.

Мы выезжаем раздельно. Люди Орена уходят первыми маленькими группами, без родовых цветов. Карета Ардена покидает дом через задние ворота. Внутри темно, колёса гремят по мостовой, из сумки пахнет спиртовой настойкой и сухой мятой.