Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 48 – Николетта Фэй

— Вы пять лет держали ребёнка, брали у него кровь и поили травами, от которых его тошнит при одном запахе. — Я открываю журнал на странице с первым приёмом младенца. — Пока вы торгуетесь, люди Марисы увозят другого малыша. Если он умрёт, времени у вас станет меньше, а обвинений больше.

Уверенность Вальта даёт трещину. Он смотрит на пузырьки, потом на Орена, словно надеется договориться с мужчиной. Орен даже не меняет позы.

— Я могу передать ваши требования Ардену, — продолжаю я. — Обещать ничего не стану. Начните с того, как Лео попал к вам.

Вальт медлит, однако руки у него связаны слишком туго, дверь охраняют, а за окнами сереет рассвет. Торговаться ему больше не с кем.

— Пять лет назад управляющий госпожи Эстель привёз младенца через кормилицу. Мальчик был слаб, но уже не умирал. Мне заплатили за тайное содержание и дальнейшую передачу.

Я провожу пальцем по выцветшей записи. «Мальчик, пять дней. Жар. Слабое сосание». Ни имени, ни семьи. Несколько слов вместо целой украденной жизни.

— А второй платёж?

Вальт отворачивается к мутному окну.

— Пришёл отдельно. Через человека, который распоряжался личными деньгами леди Марисы. От меня требовали, чтобы ребёнок не пережил дорогу.

Орен отталкивается от двери, но я останавливаю его взглядом. Если сейчас ударить Вальта, он замкнётся или начнёт выдавать то, что от него хотят услышать.

— Почему он жив?

Лекарь впервые усмехается, и мне приходится прижать ладонь к шершавой странице, чтобы не встать.

— Потому что я умею считать. Редкий драконий младенец из старого рода стоит живым больше, чем мёртвым. Я сообщил обеим сторонам, что он скончался. Госпожа Эстель не приехала проверять. Леди Мариса тоже удовлетворилась письмом.

Он произносит это почти с гордостью человека, который однажды заключил выгодную сделку. Я вспоминаю следы браслетов на запястьях сына и очень спокойно спрашиваю:

— На чём вы зарабатывали?

Улыбка Вальта становится осторожнее.

— На лечении. На содержании. Иногда на крови. Некоторые составы для драконов требуют…

— Не называйте насилие лечением. — Я закрываю журнал прежде, чем он успевает договорить.

Хлопок получается негромким, но Вальт вздрагивает.

Он рассказывает дальше уже без попытки читать мне лекцию. Лео перевозили между двумя домами, меняли имя в записях, надевали серебряные браслеты и давали горькие травы, чтобы знак рода проявлялся медленнее. Когда мальчик подрос, тёмный рисунок на коже всё равно стал заметен. Вальт сопоставил возраст, шрам возле ключицы и старую семейную печать на первом разрешении.

— Тогда вы нашли Марису, — говорю я.

— Я предложил ей решить проблему, о которой она считала давно позаботившейся. — Вальт ёрзает на жёстком стуле. — Она приехала шесть недель назад. Увидела мальчика, убедилась, что это он. Мы обсуждали вывоз за границу.

В соседнем помещении кто-то двигает тяжёлую мебель. Скрежет заставляет меня вспомнить, как Лео вздрагивает от мужских шагов. Я смотрю на огарок свечи, принесённый с собой: прошло меньше половины обещанного времени.

— Почему возчик пытался отравить его в лазарете, если вы велели доставить живым?

Вальт поджимает губы. Этот вопрос ему не нравится, потому что ответ лишает его последней возможности представить случившееся обычной перевозкой.