Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 39 – Николетта Фэй

Начальник ворот показывает журнал. Карета выехала восемь минут назад. Один стражник заметил, что носилки тяжелее, чем на въезде, но Феликс прикрикнул на него и прикрыл всё именем Совета.

— Она не беременна, — говорю начальнику ворот, которого привели следом. — А кровотечение закончилось пять недель назад.

Мужчина бледнеет. Арден не тратит время на наказание. Отправляет первые отряды по северной дороге, ещё один — к речной переправе. Орен велит поднять всех свободных лошадей.

Я возвращаюсь к Агне. У неё тошнота и сильная боль в голове, но сознание ясное. Оставляю её помощницам, проверяю обоих стражников и только потом позволяю себе снова посмотреть на пустую койку.

Лео нет.

В комнате Марисы уже идёт обыск. Она забрала дорожный сундук и один медицинский ящик. Второй ящик остался возле кровати, будто слуги не успели донести. Под платьями лежат тугие широкие повязки. В шкафу висит тяжёлая накладка из ткани и конского волоса, повторяющая форму беременного живота.

На туалетном столике остаётся цветочная вода с тем самым запахом, от которого Лео давился. Белые перчатки исчезли, зато в камине тлеет одна обгоревшая пара. Мариса пыталась уничтожить вещи, которые ребёнок мог узнать, но пожар заставил её уйти раньше.

Арден берёт её и сразу бросает на кровать. Рядом на столе лежит список лекарств. Первые страницы рассказывают о беременности, последние вырваны. В мусорной корзине Орен находит обрывки записей Феликса: дата потери, кровотечение, отсутствие сердцебиения ребёнка, восстановление Марисы.

— Она знала, что сын умер, — произносит Арден. — И всё это время…

— Готовилась объявить, что он жив, — заканчиваю я.

Я проверяю запертый прохладный шкаф. За банками с мазями стоит поднос с маленькими пузырьками. В трёх кровь уже свернулась, ещё два пусты, на стекле остались тёмные следы. На этикетках даты визита Марисы в лечебницу Вальта и номер Лео.

В нижнем ящике нахожу пакет от лорда Веймара. Внутри сведения о новорождённом мальчике из дальней ветви драконьего рода: родился шесть дней назад, мать умерла, опекун согласен на передачу семье за выплату. Рядом лежит инструкция Феликса. Кровь близкого родственника смешивают с травяной мазью и несколько дней втирают в кожу младенца. Слабый знак новорождённого становится похож на знак прямого наследника.

В письме Веймар пишет, что ребёнка уже везут к условленному месту и бумаги о происхождении будут уничтожены после признания. Он не называет Лео по имени. Использует выражение «источник крови», словно речь о лекарственном сырье.

Я нахожу и расчёты Феликса. Первая попытка потребует два пузырька, каждая следующая — ещё один. Мариса оставила большую часть старых запасов, потому что кровь после хранения действует хуже. Им нужен живой Лео, чтобы брать свежую столько дней, сколько не проявляется нужный знак.

Взрослые, которые проверят ребёнка на торжественном признании, увидят нужный рисунок. Когда действие крови ослабеет, младенец уже будет официально назван сыном Ардена.

— Для этого им нужен Лео, — говорит Орен. — Пока нужен.

Я перечитываю дозы. Кровь брали несколько раз, но большая часть запасов осталась здесь. Для надёжного знака потребуется свежая, особенно если первый раз мазь не подействует.

— Они снова возьмут у него кровь. Столько, сколько понадобится. А когда младенца признают, живой первый сын разрушит весь обман.