Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 37 – Николетта Фэй

— Там масло! — кашляет прачка.

Молодой помощник выдёргивает из корзины тряпичный ком, бросает на пол и едва не поджигает себе сапог. Я накрываю тряпку краем одеяла. Пока мы топчем её, у караульной звякает упавшее ведро. Один из мужчин медленно съезжает по стене, второй садится на ступеньку и никак не может попасть рукой в пряжку ворота.

Служанка подносит первому чашку. Я выбиваю воду раньше, чем он захлёбывается, и вместе с помощником тащу стражника к наружной двери. На свежем воздухе он не начинает кашлять, только обмякает тяжелее. Кожа у него липкая, пульс медленный. Значит, слабость появилась до пожара.

— Их тоже надышало? — спрашивает помощница.

Я подбегаю к ближайшему. На его одежде почти нет дыма, зато зрачки сужены, речь вязкая. Другой стражник из той же комнаты уже лежит у стены.

Из караульной тянет сладковатым запахом. В каждой жаровне тлеют сухие листья сонной травы. Их бросили туда заранее, смешав с обычным углём. Пока двери были закрыты, люди вдыхали дым и слабели, не замечая причины.

Я оборачиваю руку мокрой тканью и вытаскиваю одну жаровню в коридор. Под верхним слоем угля лежат одинаковые мешочки, прошитые серой нитью. Кто-то разложил их во все три жаровни до смены караула. Трава начала тлеть постепенно, поэтому стражники успели списать сонливость на ночное дежурство.

— Кто растапливал? — спрашиваю у ещё стоящего на ногах караульного.

Он пытается вспомнить. Уголь принесли вместе с обычной утренней поставкой, мешки стояли во дворе без охраны, пока всех отвлекли на разгрузку лекарств. Подготовка началась задолго до первого огня.

Арден появляется из бокового коридора, прижимая к лицу мокрую ткань. Я хватаю его за рукав.

— Мариса потеряла ребёнка пять недель назад. Лекарства у меня в кладовой. Она скрывает потерю.

Он успевает только посмотреть в сторону её комнат. Там уже кричат, что госпоже стало плохо. С другой стороны огонь перекидывается на деревянную перегородку, отрезая короткий путь к палате Лео.

— Орен! — Арден перекрывает шум. — К ребёнку через двор. Двоих со мной, остальных к огню.

Командир бежит к наружной двери. Я бросаю мокрую ткань, но Арден удерживает меня за плечо: коридор впереди уже заполнен чёрным дымом. До Лео десять шагов по прямой и целое крыло в обход.

Из комнат Марисы выносят медицинский сундук. Самой Марисы в коридоре не видно. Феликс кричит, что она задыхается, и требует карету у бокового выхода.

Пожар и сонная трава в караульной начались одновременно.

Это готовили заранее.

Дым перекрывает прямой коридор к палате Лео. Орен уже выбежал во двор, но я не могу ждать, пока он обогнёт крыло.

— Через комнаты прислуги, — вспоминаю я. — Там есть проход к малой лестнице.

Арден идёт первым. Мы ныряем в боковую дверь, пересекаем кухню, где слуги тащат вёдра, и пробираемся между опрокинутыми скамьями. В коридоре прислуги дыма меньше, зато люди бегут навстречу и не слышат приказов. Арден прижимает меня к стене, пропуская двух мужчин с бочкой, затем выбивает заклинившую дверь плечом.

Малая лестница выводит к детской палате.

Возле двери лежит стражник. На виске у него кровь, пальцы всё ещё сжимают обломок ножен. Второй сидит у стены с закрытыми глазами. Я касаюсь его шеи — пульс есть, дыхание тяжёлое, от одежды пахнет сонной травой.