Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 68 – Тан Ци

Я с большим любопытством повернула голову и увидела под сенью старых ив у каменной дорожки человека, который пришел забрать тело Сун Нин. Человека, который и обрек ее на смерть.

Это был Шэнь Ань. Ее муж.

Он был одет в белоснежное парчовое одеяние, а на вороте и рукавах виднелись темные узоры. Это роскошное, словно траурное, одеяние выглядело как нельзя уместно для этого момента. Он подошел к нам: белая одежда оттеняла его бледное лицо, знакомые холодные черты оставались невозмутимыми, но голос дрожал:

— Где она?

Я указала на развалины у пруда.

— Ты услышал, что она умерла, и пришел собрать ее останки? Она сказала мне, что хочет, чтобы ее прах собрали в большой фарфоровый сосуд – белый, с синими узорами. Ты принес такой?

Он открыл рот, но ничего не сказал, повернулся и поспешил к руинам, на которые я указала, но пошатнулся и чуть не упал. Слуги, стоявшие на коленях перед павильоном, суетливо расступались, освобождая дорогу господину. Я, держа цинь в руках, сделала несколько шагов вслед за ним и увидела, как он отчаянно раскачивается, стоя на коленях в этих развалинах и отбрасывая за собой длинную тень.

Через его плечо виднелись останки Сун Нин, распростертые на земле. Еще только сегодня утром на ее голове был высокий пучок, а на щеках красовался румянец. Поистине яркое и сияющее очарование, которое невозможно описать одними лишь словами.

А к вечеру эта красота превратилась в высохшие кости.

Время словно застыло. А я смотрела на Шэнь Аня, что неподвижно стоял на коленях в этой звенящей тишине.

Часть обугленной балки со шлепком отломилась, а он, будто внезапно проснулся, крепко обнял то, что осталось от его жены. Движения эти были такими яростными, что кончики пальцев побелели, но голос его был еле слышен:

— Разве ты не говорила, что, даже умирая, хочешь смотреть, как я испущу дух раньше тебя? Ты же говорила, что я виноват перед тобой и что хочешь увидеть, как небесный владыка покарает меня? Ты так ненавидела меня… Я все еще жив, как же ты могла умереть первой?

Но никто ему не ответил.

Он еще крепче сжал ее в объятиях, так нежно и осторожно, словно держал в руках самое редкое сокровище во всем мире. Его мертвенно-бледное лицо прижалось к ее ледяному черепу, а голос звучал как тихий шепот влюбленного:

— А-Нин, скажи что-нибудь.

В сумерках руины были наполнены обжигающим воздухом, словно их насквозь выжгло огнем, а земля все еще была горячей.

Я смотрела на все это, а в душе внезапно почувствовала пустоту и бессильно спросила его:

— Хочешь, чтобы она что-нибудь тебе сказала? Сейчас она уже и слова вымолвить не сможет, как бы ты этого ни желал. Она больше не сможет это сделать. Впрочем, есть одна фраза, о которой она мне поведала. В вашу первую брачную ночь она хотела сказать тебе одну сладкую фразу. Она тогда только приехала в царство Цзян, чтобы выйти за тебя. Все ей здесь было незнакомо: люди, места, обычаи. В ее глазах, в ее сердце был лишь ты один. У нее не было родителей, не было сестер. Не было никого, кто помог бы и рассказал, как снискать расположения своего мужа. Но в ту ночь она со всей искренностью хотела сказать тебе одну фразу: «Муж мой, я доверяю тебе А-Нин, целиком и полностью. Прошу, береги меня». Но, к сожалению, ты не дал ей даже рот раскрыть.