Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 52 – Тан Ци

Сяо-Лань счел все это сущими пустяками и просто предложил убить и отправленных братом людей, и Лю Цици. Так и дело с концом. Он предлагал этот коварный и жестокий план, а его лицо не выражало абсолютно ничего, словно убить людей для него так же легко, как раздавить пару муравьев.

Но если честно, я тоже как-то думала, что это все же был бы самый короткий путь к достижению нашей цели. Но все-таки это мир грез, сотканный жемчужиной русалки. Она питается фантазиями, чтобы насытиться и накопить силы. Конечно, для этого сны должны быть искусно направляемы, но, если в процессе самовольно сеять кровопролитие, это совсем не пойдет жемчужине на пользу. Другими словами, если мы убьем в стране грез Лю Цици и других людей, то жизнь Сун Нин, которой я завладею, продлит мою собственную всего на полтора года. Если же этого не делать, я получу больше трех лет жизни. Так что я подумала, что без надобности лучше воздержаться от массовых убийств.

Вероятно, ради обещания, данного Сун Нин, в этом мире мне все же придется однажды убить кого-то. Но это будет плата за сделку – то самое «крайнее средство».

Я сказала Сяо-Ланю:

— Давай все-таки не будем выбирать такой жестокий план и прибегать к крайним мерам. Если проблему можно решить словами, зачем делать это с помощью холодного оружия? Это ведь невежественно.

Сяо-Лань, немного поколебавшись, спросил:

— Вам не кажется, что решать вопрос таким образом будет слишком медленно?

— А кто тут называл меня девушкой с добрым сердцем?

Сяо-Лань никак не отреагировал. Вместо этого просто пошел в ближайший трактир. Я спросила прохожего, и оказалось, что он был самым большим во всем городе.

* * *

Мы поднялись на второй этаж, и единственным пустующим местом был столик у окна, за который мы и сели.

Я всегда питала слабость к таким местам в трактирах, потому что в легендах там постоянно сидят какие-то удивительные люди. Если это легенда о любви, то сидящий у окна – император или правитель. Если это история про благородного мечника, то там сидит глава союза или тайный предводитель. Они своими длинными пальцами поднимают чашу с вином, показывая всем лишь свой профиль, и уже становятся прекрасной легендой.

Я огляделась и спросила Сяо-Ланя:

— Трактир такой большой, тогда почему только это место пустует?

Он разливал чай, слегка кивнув в сторону окна.

Я не поняла, о чем это он, и, ломая голову от догадок, спросила:

— Неужели на этом легендарном месте могут сидеть только такие же великие люди? Все просто думают, что они не подходят, поэтому просто оставили его пустовать? Ха, все и правда все хорошо понимают! – Тут я чихнула.

Сяо-Лань, освободившись, указал рукой в сторону окна:

— С окном проблемы. Оно не закрывается.

Я, все еще ничего не понимая, посмотрела на него:

— А? – И снова чихнула.

Он передал мне чашку, наполненную горячим чаем, и не спеша повторил:

— Ветер снаружи такой сильный. Если бы были еще свободные места, помимо этого, я бы тоже сюда не сел.

— Это… – И в этот момент снова чихнула.

Вскоре пришел слуга, чтобы записать наш заказ. Сяо-Лань попросил принести еще один кувшин вина и какое-то блюдо, я не запомнила. Только вполуха услышала про цзяоцзы с луком и креветками. В задумчивости заметила:

— Мы же утром ели их, давай закажем что-то другое?