Книга Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1, страница 141 – Тан Ци

Толпа зрителей рассеялась, все разбежались кто куда. Судя по выражениям их лиц, они, конечно, были немного расстроены, но, вероятно, уже догадались, что Жун Юань – какой-то высокопоставленный чиновник. Тут только и оставалось, что смириться. Все думали, что игра будет такой же впечатляющей, как и ставка в ней. Но никто не думал, что все закончится именно так.

Молодой государь молчаливо сидел перед столом для игры. Белая фигура замерла между его пальцев, а в следующее мгновение рассыпалась, превратившись в белоснежный порошок, медленно высыпавшись из ладони. Прошло много времени, и он наконец поднялся. Его лицо было таким спокойным, будто ничего и не произошло. Словно сегодня он с самого начала пришел сюда один: по внезапной прихоти пришел в это место, так же по прихоти сыграл полпартии и теперь, довольный, один вернется во дворец.

Перед башней Бифу простиралась оживленная улица. Он постоял на крыльце, глубоко задумавшись. Его одинокая фигура выглядела так же отстраненно, как и всегда, и даже на фоне тысяч проходящих мимо людей не возникало ощущения дисгармонии.

Прямо перед ним прошел продавец с танхулу^[72]. Жун Юань остановил его, уже вытащил деньги, но вдруг, словно что-то вспомнив, снова убрал их.

— Все же не возьму.

За спиной вдруг раздался нежный женский смех:

— Почему не будешь покупать? Я бы хотела это съесть.

Жун Юань застыл на месте. Он надолго замер в этой позе, убирая деньги в рукав. Я тоже какое-то время никак не реагировала. Му Янь сложил веер и, склонившись, посмотрел на меня.

— Жун Юань, увлекшись своими эмоциями, не заметил, что госпожа Ингэ все это время была на втором этаже. Но это еще ладно. Только не говори, что ты тоже этого не заметила. Она же стояла… прямо рядом с тобой.

На самом деле я правда этого не заметила. Му Янь, посмеиваясь надо мной, раскрыл веер:

— И в самом деле.

Его насмешливый вид вывел меня из себя:

— Я… я тоже увлеклась чувствами!

Я действительно говорила правду, но он не хотел мне верить, думал, что я просто оправдываюсь. Смотря на Жун Юаня, я будто смотрела на саму себя. Му Янь никогда не поймет моих чувств, но ему этого и не надо делать. Я пыталась успокоить себя: «А-Чжэнь, не печалься так. Хорошо, что он не понимает. В этом мире есть незыблемые правила: у живых свой мир, у мертвых – свой. Возможность лишний раз взглянуть на него уже прекрасна. Желать большего – нехорошо».

* * *

В атласном плаще пурпурного цвета, Ингэ стояла в пяти шагах за спиной Жун Юаня – достаточное расстояние для того, чтобы увидеть ее, всего лишь обернувшись. Но он как будто тянул время и не спешил оглядываться. Словно это место внезапно раскололось прямо посреди оживленного торгового квартала, а проходящие мимо люди стали всего лишь фоном и само время затаило дыхание.

Но юноша, продающий фрукты на палочке, все же первым нарушил эту тишину. Посмотрел сначала на Ингэ, потом на Жун Юаня и сказал:

— Так господин все-таки будет брать или нет?

Ингэ сделала два шага вперед и вытащила из связки палочку с самыми большими фруктами.

— Будет. Конечно будет.

Братец почесал затылок:

— Тогда кто заплатит?

Черные как смоль зрачки пошли рябью, и ее сверкающий взгляд, словно блики на воде, упал на Жун Юаня, стоявшего слегка поодаль.

— Ты чего застыл? Дай ему денег.