Книга Развод. Ты мне должна, страница 56 – Маргарита Дюжева

— Я могу решить твои проблемы.

Я обернулась, чтобы посмотреть на этого непонятного мужчину, появившегося в моей жизни спустя столько лет.

Он тоже смотрел на меня, пристально, серьезно, словно сканировал, отчего внутри все сжималось и дрожало.

— Нет. Я сама, — с губ сорвался едва различимый шепот, — это моя битва.

Моя! И я не собираюсь ее проигрывать.

Глава 11

— Уверена, — хмуро уточнил Мирон.

— Абсолютно. Но за предложение спасибо.

Приятно услышать, что кто-то может решить мои проблемы. Очень приятно.

Каюсь, соблазн был. Сложить лапки, сделать вид, что ничего не могу и грустно хлопая глазами, ждать, когда же кто-то другой разберется со всем этим хаосом. Это ли не женское счастье?

Наверное. Может быть…

Только я себе пообещала, что больше не позволю своей жизни выйти из-под контроля. И с недавного времени обещания себе — это то, что вышло на первый план. То, чем я не собиралась пренебрегать, какие бы соблазны ни поджидали на пути.

— Можно нескромный вопрос? — все так же не отводя от меня напряженного взгляда спросил Мирон.

— Давай.

— Мужчина, про которого ты сказала дочери, кто он?

— Тебе это действительно интересно?

— Будь это иначе, я бы не спрашивал.

— Он всего лишь выдумка, — призналась я, испытывая некое подобие стыда. Вроде взрослая женщина, а все фантазирую, сказки какие-то сочиняю.

Кажется, Мирон тоже задался этим вопросом:

— Зачем?

— Я просто… — тяжело подбирать слова, чтобы объяснить импульсивный, немного детский порыв. Поэтому тяжко вздохнув, я сказала, как есть, — меня очень разозлила дочь своими попытками свести со своим отцом. Поэтому я придумала мужчину, чтобы у нее больше не возникало иллюзий, что можно что-то исправить…Что я хочу что-то исправить?

— А ты не хочешь? — и после того, как я глянула на него матом, задал другой вопрос, — Она поверила?

— Надеюсь.

— Разозлилась?

— Мне все равно.

Я не соврала. Мне действительно было все равно. Разозлилась она, разочаровалась, расстроилась. Это ее право и ее проблема.

А мое право — жить так, как хочу я сама, а не так, как мне насаживают со стороны, кто бы ни пытался это сделать.

С одной стороны понимаю, ребенок всегда хочет, чтобы родители были вместе. И искренне верит, что можно обо всем забыть и все простить, и вообще не существует таких проблем, которые могли бы развести мать и отца по разным сторонам. Но, с другой стороны, она взрослая женщина, у которой уже своя семья, и которая должна понимать. Должна чувствовать, что порой лучше порознь и спокойно-счастливо, чем рядом, давясь от ненависти и раздражения.

Я надеюсь, она когда-нибудь осознает и примет мое решение, перестанет обиженно дуть губы, когда я раз за разом говорю, что ее отец больше не входит в сферу моих интересов, что он не центр моей вселенной, и даже не пыль на ее окраине.

Надеюсь. Искренне. А пока придется смириться с тем, что дочь не стала моим истинным союзником.

— Если вдруг потребуется сыграть для родственников счастливую пару — я готов помочь, — усмехнулся он.

Я удивилась:

— Мирон!

— Что Мирон? Ты знаешь какой я хороший актер? Я между прочим в садике Буратину играл.

— Ну раз Буратину, то это серьезно, — я не смогла удержать улыбку, хотя на душе было муторно и состояние такое, будто каменной плитой придавило, — Оскара-то хоть дали?