Книга Его случайная малышка, страница 55 – Николь Келлер

Но тягаться с Каином все равно, что памятник подвинуть.

— Извини, — трясет головой. — Это….

Не договаривает и вновь начинает двигаться во мне. Просовывает ладонь между нами и пальцами вновь разжигает до предела, подводя к краю и долгожданной разрядке.

С каждым новым движением я отпускаю ситуацию. Вскрикиваю и прижимаюсь к Каину. Между ног все пульсирует, терпеть становится невыносимо. Выгибаюсь дугой, и взрываюсь в одном из самых ярких оргазмов в моей жизни с именем Психа на губах.

Каин делает несколько глубоких резких хаотичных толчков и замирает, крепко стискивая в каменных объятиях.

— Майя…

Каин перекатывается на спину и часто дышит, глядя в потолок. Прихожу в себя и ощущаю, как один несносный мужчина меня рассматривает.

Поворачиваюсь на бок и сталкиваюсь на полпути с внимательным стальным взглядом, всё ещё слегка затянутым поволокой.

— Мы ведь с тобой раньше уже встречались, да? Несколько лет назад?

Каин

Отпиваю из бокала виски. Терпкий вкус обжигает горло, но не помогает избавиться от мыслей.

В сотый раз, наверно, за утро прокручиваю реакцию Майи на мой вопрос.

Она напряглась. Побелела. А в глазах такой страх, как будто я на плаху ее собрался вести. Начала заикаться, нервно улыбаться, говорить невпопад. Цепляться за каждую нелепую фразу, лишь бы уйти от ответа.

И я понял, что попал в точку.

Мы встречались ранее.

Теперь я в этом уверен почти на сто процентов.

И, возможно, даже переспали.

От этой мысли внутри все переворачивается.

Может, поэтому она меня так зацепила, когда стояла грязная, испуганная и трясущаяся посреди моей гостиной? Не потому, что так похожа на Виту, нет. А потому, что я когда-то выбрал ее в самый сложный момент своей жизни.

Выбрал сердцем.

И сделал это снова уже осознанно.

Потому что меня тянет к ней и к Ясе, черт возьми! И я впервые не могу подобрать рационального объяснения этому явлению.

А то, которое периодически возникает в моей башке, я всячески отторгаю и отгоняю.

Нет! Нет и ещё раз нет!

— Каин, звал? — в дверях появляется Шторм.

Как всегда, собранный, серьёзный. Ни одной лишней эмоции на лице.

Его взгляд привычно скользит по кабинету, цепляясь за каждый угол, каждую тень и окно, будто за секунду просчитывает все возможные угрозы.

Профессиональная привычка.

— Да, проходи. Дверь закрой.

Он захлопывает.

— На замок.

Если Шторм и удивлен, то никак этого не показывает. Хрен угадаешь, что у него на уме.

Щелкает замок.

Неторопливо проходит, садится напротив, развалившись на стуле так, словно находится у себя дома. Но я слишком хорошо знаю этого человека.

Даже в расслабленной позе он в любую секунду готов вскочить и устранить любую угрозу.

— Будешь? — указываю взглядом на бутылку виски.

— Нет, я на службе.

Вроде бы и привычный ответ, но по-прежнему слух режет.

— Ох, уж эти твои ментовские замашки, — кривлюсь, хоть и не имею ничего личного против ментов. У меня с ними все ровно. Как и у них со мной.

Я знаю, что Шторм служил в каких-то войсках особого назначения, но уволился. Там какая-то мутная история, которую он не хочет вспоминать. А я и не лезу.

— Как будто ты их засланный казачок.

Шторм глядит на меня исподлобья. Выражение лица — настоящий мент на допросе. Четкий. Собранный. Держащий ситуацию под контролем.

Такой взгляд бывает у людей, которые слишком много раз смотрели смерти в лицо.