Книга Его случайная малышка, страница 52 – Николь Келлер

Вскидываю голову и впервые вижу то, что раньше было недоступно.

Не властного авторитета. Не опасного мужчину. Не Психа.

А настоящего Каина.

Уязвимого и такого открытого. Уставшего. Измученного тяжелым, как надгробная плита, чувством вины.

— Я не верю…

— Пчелка, я — бандит, а это мой мир. Я старался оберегать ее, но… Вита первой попала под раздачу.

Переводит дух, будто каждое слово приходится вырывать из себя, и продолжает:

— Мы познакомились шесть лет назад. Уже через месяц я сделал ей предложение, а ещё через полгода мы поженились. Я впервые в жизни полюбил. По-настоящему. До безумия. Мне казалось навсегда.

Его голос становится совсем тихим.

— Потом через год меня назначили смотрящим. Число желающих меня убрать в прямом смысле слова выросло в геометрической прогрессии. Вита очень хотела ребёнка и через два года сообщила мне радостную новость. Мы оба были счастливы.

На губах Каина появляется такая искренняя, до слез, до моего сжимающегося сердца улыбка. И такая короткая.

— Я оберегал ее как мог. Усилил охрану, при возможности врачи приезжали на дом. Я пытался укрепиться в этом городе. Но враги решили ударить по-другому. Изнутри.

Он резко сжимает кулак, и он с глухим стуком врезается в подоконник. Я сразу накрываю его своей ладонью. Каин расслабляется и переплетает наши пальцы.

— Какая-то мразь подсадила мою жену на препараты. Мощные, новые технологии. К ним привыкаешь с первого раза и слезть почти нереально. Меня часто не бывало дома, и я не замечал, что она какая-то… не такая. Они быстро отпускают, и тебе нужно ещё. И с каждым разом все больше. И поэтому зависимость от них вызывается буквально сразу.

Меня начинает знобить.

— Господи… Она же была беременна…

— Разумеется, Вита скрыла от меня и врача факт приема препаратов. И пила их между приемами. Поэтому ни анализы ничего не показали, ни окружающие не заметили особых изменений. Ребёнок умер на восьмом месяце внутриутробно.

У меня обрывается сердце. Я, как мать, разделяю эту боль. Понимаю и пропускаю через себя.

— Моя жена ещё две недели носила в себе мертвого ребёнка и…, - тяжело сглатывает, замолкая. Но мне, как врачу, и так все понятно.

— Развился сепсис, — заканчиваю за Каина, — и она умерла…

— Да. В один день я потерял любимую женщину и нашего ребёнка. Оказался слеп и не смог защитить свою семью. Поэтому у меня ее никогда не будет. Я не имею права на такую роскошь. Это моя плата за то, что я имею.

А что делать, если она, эта семья, у тебя уже есть?..

Маленькая девочка, что сладко спит и тянется к тебе, бандиту…

Получается, Яся автоматически лишена отца? «По праву рождения»?

— Кто это сделал?

Зло качает головой. В его глазах появляется такая ненависть, что становится холодно.

— Я не знаю, Пчелка. Я искал и ищу все эти годы. Но тот, кто убил их, грамотно оборвал все нити, ведущие к нему. Когда я нашел крысу в своем доме, окружении и поставщика этой дряни, все они оказывались мертвы. Этот ублюдок всегда был на шаг впереди.

Кажется, даже воздух в комнате становится тяжелее. Я больше не могу сдерживать слезы. Они льются сами. Потоком.

— Я виноват в смерти моей жены. И это мой крест.

Каждое слово — нож в сердце.

Я обещала не задавать вопросов, не учить жизни или переубеждать. И я держу свое слово.